Но сам граф никогда не заблуждался на этот счет, ибо знал, что вышел в чины не талантом и трудолюбием, а благодаря курьезному случаю, о котором честно, без рисовки рассказывал сослуживцам
Как солдатики графа во власть вывели
Граф Ф.В. Ростопчин (1763 - 1826), генерал-губернатор Москвы в 1812 году, так иронически изображенный в «Войне и мире», сделал блестящую карьеру, вызывавшую зависть у многих его современников. Но сам граф никогда не заблуждался на этот счет, ибо знал, что вышел в чины не талантом и трудолюбием, а благодаря курьезному случаю, о котором честно, без рисовки рассказывал сослуживцам.
По его словам, в молодые годы, поручиком, служил он в Берлине, где, пристрастившись к картам, как-то раз обыграл на большую сумму прусского майора. Не имея денег на уплату проигрыша, тот предложил ему посмотреть одну фамильную ценность, которую, как надеялся, граф согласится принять вместо денег. Повествование о дальнейшем настолько необычно и бесхитростно, что приводим без особых купюр.
— Когда я явился к майору,— вспоминал Ростопчин,— он повел меня в комнату, стены которой были уставлены шкафами. В них за стеклом находились в маленьком виде всевозможные оружия и воинские одеяния: латы, шлемы, щиты, мундиры, каски, кивера и т.п. Словом, это было полное собрание оружий и воинских костюмов всех веков и народов, начиная с древности. Тут же красовались и воины, одетые в их современные костюмы.
Посреди комнаты стоял большой круглый стол, где тоже было расставлено войско. Майор тронул пружину, и фигуры начали делать правильные построения и движения.
— Вот,— сказал он,— все, что мне осталось после отца, который был страстен к военному ремеслу и всю жизнь собирал этот кабинет редкостей. Возьмите его вместо платы.
После нескольких отговорок я согласился на предложение майора, уложил вещицы в ящики и отправил в Россию. По возвращении в Петербург расставил их у себя на квартире, и гвардейские офицеры ежедневно
приходили любоваться ими. В одно утро приезжает адъютант великого князя Павла Петровича и говорит, что его высочество желает видеть мое собрание и для того приедет ко мне. Я, разумеется, отвечал, что сам поспешу привезти все. Привез и расставил мои игрушки. Великий князь был в восхищении.
— Как вы могли составить такое полное собрание в таком роде? — воскликнул он.— Жизни человеческой мало, чтоб это исполнить.
— Ваше высочество! — отрапортовал я. -Усердие к службе все превозмогает. Ведь военная служба моя страсть!
С этого-то времени я и пошел у него за знатока в военном деле... Наконец, великий князь начал предлагать, чтобы я продал ему мою коллекцию. Я же, разумеется, твердо отвечал, что продать никак, ни под каким предлогом не могу, но почту за неизъяснимое счастье, если он соблаговолит позволить поднести ее его высочеству. Великий князь принял подарок и бросился меня обнимать. С этой-то минуты я и пошел у него за преданного ему человека...
— Вот чем выходят в чины, а не талантами и гением! — со вздохом заканчивал свой рассказ Ростопчин.