СУВОРОВ НЕ ГОВОРИЛ ГЛУПОСТЕЙ...

29-11-2007 19:15

Суворов в своей «науке побеждать» дословно говорил совсем иное, а именно: тяжело в уче­нии — легко в походе!

                     СУВОРОВ НЕ ГОВОРИЛ ГЛУПОСТЕЙ...

 

  Сейчас в нашей жизни ста­ли укореняться какие-то оше­ломляющие нелепости, кото­рые иначе как плодами ново­русской образованщины не назовёшь. Особенно здесь не повезло почему-то Суворову.

 Нет-нет да и услышишь из уст какого-нибудь телеобоз­ревателя: мол, как говорил Суворов: тяжело в учении — легко в бою! Но ведь Суворов в принципе не мог сказать та­кой глупости! Уж кто-кто, а он-то понимал: в бою, где убивают твоих соратников, где на тебя с оружием в руках идёт твой смертельный враг, не может быть легко! Суворов в своей «науке побеждать» дословно говорил совсем иное, а именно: тяжело в уче­нии — легко в походе! В похо­де, а не в бою! Ибо нет ничего страшнее и тяжелее боя!

 Ещё более нелепо широко ныне распространившееся толкование суворовских слов, будто война не кончена, пока не похоронен последний сол­дат. Поняв слово «похоронен» в буквальном смысле, добро­вольные могильщики-поиско­вики убеждают нас с телевизионных экранов: похоронены не все советские солдаты, значит, Великая Отечественная война не окончена. Но если судить здраво, то похоронить всех до единого воина, погибшего в ходе любой из войн, практически невозможно. Так что же, нужно считать неоконченной ни одну войну в истории чело­вечества? Конечно, нет! Про­сто поисковикам невдомёк, что на самом деле имел в виду Суворов. А говорил он вот что: война с Россией не кончена, пока не похоронен, то есть не убит, пока жив, пока держит в руках оружие и пока ведёт бой хотя бы один русский солдат! Это ведь и есть воинский долг: драться до последнего бойца! И пока этот последний солдат не убит, образно говоря, не по­хоронен, война не закончена!

                                                    ***

 

  В России народ уже привык;  не верить речам политиков. Вроде бы все они говорят обыденные вещи, а делают иной раз совсем противопо­ложное. Так как же узнать, что же в действительности у них на уме? Оказывается, метод узнавать истинные намере­ния сильных мира сего нашёл ещё в XVII столетии английский  философ, один из созда­телей теории государства То­мас Гоббс. Он считал, что для понимания истинных целей-

политика, да и любого челове­ка вообще, надо из его речей выбрать одни только глаголы и проанализировать их. Взяв,например, программную речь Брежнева на XXV съезде КПСС и выписав из неё только глаголы нетрудно заметить, что политика партии своди­лась к следующему: поднять, обобщить, внедрить, разви­вать, воспитывать;, совершен­ствовать, соблюдать, вести, повышать, усилить, добиться, осуществить, ширить. Препарировав таким же образом     речь    Горбачёва от 19 июля 1989 г. легко убе­диться в том, что если Бреж­нев призывал людей действо­вать, то его преемник ориен­тировал народ на нечто со­вершенно иное — созерцать. Весь его курс сводился к 14 глаголам: проанализировать, разобраться, предупредить, содействовать, способство­вать, улавливать, понимать, чувствовать, обменяться, за­няться, заботиться, сплачи­вать, признавать, высказы­вать!

Проверить   действенность и универсальность метода Гоббса  все  желающие мо­гут, применив его к совре­менным политикам, к своим начальникам на работе, да и просто к знакомым.

                                          ***

 

          НЕ ЛЕДЯНОЙ ДОМ, А ЛЕДЯНАЯ  ЛАБОРАТОРИЯ

 

 Дом изо льда был построен в «жестокую стужу» 1739/40 г. в Петербурге между Адмирал­тейством и Зимним дворцом.

 Простоявший всего четыре месяца Ледяной дом стал па­мятником безвестным русским строителям, резчикам, художникам, механикам — па­мятником, о котором мы пом­ним столетия спустя. Он имел 17,1 мв длину, 5,3м — в шири­ну, 6,4 м — в высоту; обстанов­ка внутри точнейшим образом имитировала интерьер жило­го дома вплоть до картин, цве­тов в горшках, игральных карт и столовых часов изо льда.

Около дома было установ­лено шесть ледяных точёных пушек и две мортиры. Из ору­дий стреляли боевыми ядра­ми и бомбами, закладывая по четверти фунта (около 102 г.) пороху. В ледяной бане, уст­роенной рядом, несколько раз парились. В ледяном ка­мине горели ледяные же, об­мазанные нефтью дрова.

Ледяной дом обычно счи­тают примером самодурства и расточительства императ­рица Анны Иоанновны. Так оно наверное и есть, но оказывается дорогая игруш­ка сослужила неплохую служ­бу науке. Книга создателя Ле­дяного дома физика и мате­матика академика Георга Вольфганга Крафта «Подлин­ное и обстоятельное описа­ние построеннаго в Санкт-Петербурге в генваре месяце 1740 года Ледяного дома» — серьёзный научный труд, в котором это сооружение предстаёт перед читателем не в образе супердорогого аттракциона, а как настоящий полигон научных идей. Ока­зывается, Крафт в ходе под­готовки к его строительству опытным путём нащупал ос­новы строительной механики для монолитно-армированных конструкций и изложил их в своей книге. Его реко­мендации вполне применимы к современным монолитно-бетонным постройкам, кото­рые сотнями возводятся в Москве. К сожалению, их создатели не знакомы с ра­ботой Крафта, иначе бы их творения не покрывались бы трещинами через пару меся­цев после сдачи в эксплуата­цию. Кроме того, академик Георг Крафт стал первым, кто обстоятельно изучил прочно­стные свойства льда при раз­ных температурах. Так что Ле­дяной дом должно считать не столько дорогой забавой им­ператрицы Анны, сколько са­мой необычной научной ла­бораторией в истории науки.

                                           ***

                                       Русская новинка

 

 «Победа полководца,— любил говорить Наполеон,— зависит от храбрости и доблести солдат, но она зависит также и от их ног». Развивая эту мысль Наполеона, немецкий военный специалист В. Виллизен в своем труде «Тео­рия большой войны», изданном в 1840 году, ратовал за введение в армии возимых полевых ку­хонь, чтобы, сберегая силы сол­дат надежным питанием, повы­сить их выносливость. Но пер­выми создали походные кухни и в начале нашего века внедрили их в практику русские военные специалисты, приоритет которых в этом деле признал даже кайзер Вильгельм II.

 Как ни парадоксально, больше всего противились внедрению этой новинки французы. Когда военный дипломат А. А. Иг­натьев (впоследствии генерал-лейтенант Советской Армии) в 1906 году доказывал им, что в будущей войне разводить костры и варить на них супы в походных котелках не удастся, ему отвеча­ли, что, дескать, каждый француз — прирожденный индивиду­алист, а потому желает иметь суп на свой вкус. На больших маневрах французской армии в 1912 году один из крупных воен­ных чинов России, пораженный отсталостью союзников в орга­низации питания солдат, прика­зал отправить в Париж все об­разцы русских походных кухонь. Но этот непрошеный дар не выз­вал никакого интереса у руково­дителей французского военного ведомства.

 Лишь весной 1914 года, когда война была уже у порога, воен­ное ведомство Франции реши­лось выделить 15 млн. франков, чтобы заказать походные кухни по русскому образцу...

Добавить комментарий   Распечатать 


Комментарий

(Нет комментариев..)