ARMYRU

09-12-2007 06:09

Галицийская битва — одна из крупнейших стратегических операций первой мировой войны

       ГАЛИЦИЙКАЯ БИТВА

 

Активные боевые действия войск Юго-Западного фронта начались также преждевременно в связи с обращением союзников. 1 (14) августа 1914 г. Н. Н. Янушкевич телеграфировал Н. И. Иванову о том, что Франция просила «поддержать ее на­ступлением не только армиями Северо-Западного фронта, но и  Юго-Западного» . Было решено, не дожидаясь полного сосре­доточения и развертывания своих армий, атаковать австро-вен­герские войска в Галиции, нанести им поражение и воспрепят­ствовать их отходу на юг за Днестр и на запад к Кракову. 4-я и 5-я армии должны были наступать из района Люблина и Холма на Перемышль и Львов, а 3-я и 8-я армии — из района Ровно и Проскурова на Львов и Галич. Днестровскому отряду стави­лась задача, действуя в междуречье Днестра и Прута, обеспечи­вать левый фланг фронта.

 План действий Юго-Западного фронта предусматривал сосре­доточение основных усилий в центре, где 5-й и 3-й армиям пред­стояло    наступать   по   сходящимся    направлениям   к   Львову. Задачи 4-й и 8-й армий сводились к обеспечению наступления главной группировки с запада и юга. Русское командование на­меревалось    осуществить    грандиозный   охватывающий   маневр с   целью   окружения   основных   сил   австро-венгерской   армии. Интересный сам   по себе,  он   не  отвечал,   однако,   обстановке. В своих расчетах штаб фронта исходил из ошибочного предпо­ложения   относительно   рубежа    развертывания    войск    против­ника. По сравнению с первоначальным решением, которое было известно русским, австрийский генеральный штаб в действитель­ности отодвинул этот рубеж на 100 км к западу и юго-западу. Следовательно, операция не могла привести к окружению глав­ной группировки   неприятельских армий,   которая   оказывалась за  флангами   намеченного   маневра.   Уже  в  ходе   наступления пришлось вносить существенные поправки в принятый план. Решительные цели  ставило  перед собой и австро-венгерское .командование.  Оно предполагало главный удар нанести силами своих 1-й и 4-й армий между Вислой и Бугом в северном направ­лении, чтобы разгромить 4-ю и 5-ю армии русских у Люблина и Холма,  выйти на тылы войск Юго-Западного  фронта.  Удар должен был обеспечиваться с запада наступлением вдоль левого берега Вислы группы   Куммера   и   корпуса   Войрша.  Имелось в виду, что одновременно с ударом 1-й и 4-й армий на север германские войска разовьют наступление на Седлец, о чем еще до войны Конрад имел договоренность с Мольтке. 3-я армия при­крывала район Львова. Группа Кевеса получила задачу отразить возможное наступление русских на Стрый и Станислав.

 Обе стороны проявили настойчивое желание добиться осуще­ствления своих замыслов. Это привело к грандиозной Галиций-ской битве, развернувшейся между Днестром и Вислой. Ее глав­нейшими событиями были: Люблин-Холмская операция, Галич-Львовская операция и Городокское сражение.

7 (20) августа 1-я австро-венгерская армия генерала Данкля двинулась с рубежа р. Сан в северо-восточном направлении. Ближайшей задачей ее являлось преодоление расположенной вдоль правого берега реки труднопроходимой Таневской лесной полосы, что должно было создать выгодные условия для дальней­шего наступления. Русское командование, получив сведения о появлении неприятельских разъездов со стороны Таневских лесов, 10 (23) августа направило к юго-западу от Люблина 4-ю армию Зальца с задачей разбить обнаруженного против­ника на участке Закликов, Янов, Фрамполь и затем наступать к Перемышлю. Взаимные передвижения войск сторон привели

к ожесточенному встречному сражению, которое разыгралось 10—11 (23—24) августа в районе южнее Красника.

 Утром 10 (23) августа соединения 1-го и 5-го корпусов про­тивника атаковали двигавшиеся от Красника части 14-го рус­ского корпуса. Упорный бой продолжался до вечера. Под на­тиском превосходящих сил австро-венгров русские вынуждены были отступить. На следующий день Данкль приказал продол­жать наступление, имея в виду охватить правый фланг 4-й ар­мии. Генерал Зальц решил, обороняясь 14-м корпусом у Крас­ника, атаковать центр и правый фланг противника войсками 16-го и Гренадерского корпусов. Обе стороны проявили большое упорство, чтобы осуществить свои замыслы. Боевые столкнове­ния протекали с переменным успехом. Неприятель создал угрозу охвата армии Зальца с флангов. После двухдневных тяжелых боев русские отошли и 12 (25) августа сосредоточились на пози­циях в 20—45 км юго-западнее и южнее Люблина.

Австро-венгерское командование, ободренное первыми успе­хами своих войск под Красником, 11 (24) августа дало 1-й и 4-й армиям директиву о продолжении наступления в северном направлении с целью нанести решительное поражение силам противника, находящимся между Вислой и Холмом. Операция должна была обеспечиваться слева группой Куммера, а справа — группой Иосифа Фердинанда (14-й армейский корпус и 41-я гон-ведная дивизия), выделенной из состава 3-й армии для усиления

4-й армии .

 Русское командование внимательно следило за ходом собы­тий у Красника. Анализ боевых действий дал возможность уточ­нить развертывание австро-венгерских армий. Левый фланг груп­пировки противника оказался намного западнее, чем предпола­галось. 4-я русская армия, получившая задачу наступать в южном направлении с целью охвата этого фланга, сама оказа­лась под ударом войск австро-венгров с запада. Чтоб"ы исправить положение, ставка приняла ряд мер по усилению правого крыла Юго-Западного фронта. Туда были направлены крупные ре­зервы: 18-й армейский, Гвардейский и 3-й Кавказский корпуса, а также три второочередные дивизии (80-я, 82-я и 83-я). Пре­старелый генерал Зальц был заменен А. Е. Эвертом. Все это позволило в короткий срок обеспечить устойчивость 4-й рус­ской армии.

 10 (23) августа была отдана директива главнокомандующего Юго-Западного фронта. Она указывала на необходимость оказа­ния помощи 4-й армии путем решительных действий со стороны

 5-й армии против неприятельских войск, наступавших на люб­линском направлении 188. В соответствии с этой директивой штаб фронта выработал новый план операции, который был изложен в директиве № 480 от 12 (25) августа. 4-я армия должна была перейти к обороне. 5-й армии ставилась задача, приняв вправо и заходя своим левым крылом, нанести удар во фланг и тыл австро-венгерских войск, атакующих 4-ю армию. 3-й армии надлежало выдвинуть свои главные силы севернее Львова и на­ступать на Жолкиев, направляя правый фланг па Мосты-Вельки. 8-я армия получила задачу, прочно обеспечивая левый фланг фронта, выйти на рубеж Львов, Миколаев 189. 12 (25) августа 5-я армия Плеве заняла следующее положение: 25-й корпус в тесном контакте с левым флангом 4-й армии развернулся на высотах у Замостья, центральные корпуса (19-й и 5-й) сосредо­точились против Томашова, 17-й корпус прикрывал операцию слева в зависимости от обстановки (западнее или восточнее Буга).

 С 13 (26) августа обе стороны приступили к выполнению своих замыслов. На широком фронте, простиравшемся дугою от Вислы западнее Красника до Днестра южнее Бучача, заки­пели ожесточенные сражения. На правом крыле Юго-Западного фронта продолжалась Люблин-Холмская операция. 1-я австро-венгерская армия стремилась развить наступление на люблин­ском направлении. Противник намеревался осуществить двойной охват 4-й армии русских, концентрируя основные усилия на своем левом фланге. Попытки австро-венгров выйти в тыл войск Эверта с запада успеха не имели. Все неприятельские атаки были отражены частями 18-го русского корпуса, развернутого на правом фланге 4-й армии. Лишь правому флангу армии Данкля удалось несколько потеснить Гренадерский корпус, кото­рый был вынужден оставить позиции на р. Пор (восточнее Красника) и отойти к северу. В последующие дни положение на правом фланге и в центре 4-й армии не изменилось. И только на ее левом фланге, в районе Красностава, неприятель силами своего 10-го корпуса сумел вновь несколько потеснить русских.

 Одновременно происходили ожесточенные боевые действия между 5-й русской и 4-й австро-венгерской армиями, известные под названием Томашевского сражения, или сражения под Ко­маровой. План Ауффенберга, принятый 12 (25) августа и одоб­ренный высшим командованием, так же, как и план Данкля, был основан на стремлении к двустороннему обходу 5-й армии рус­ских. В первый же день частям 2-го корпуса австро-венгров удалось нанести поражение правофланговому 25-му корпусу 5-й армии, который отступил на Красностав по обоим берегам р. Вепржа. 19-й корпус был потеснен в сторону Комарова. 5-й корпус атаковал во фланг 6-й австро-венгерский корпус, но, действуя изолированно от других корпусов 5-й армии, развить успеха не сумел. 17-й корпус после почти суточного марша на запад занял квартиры, оставленные на рассвете 19-м корну-

сом. Вечером того же дня на его левом фланге к югу сосредото­чивалась оперативная группа Иосифа Фердинанда.

 На следующий день Ауффенберг решил продолжать свой ма­невр. Генерал Плеве также готовился к активным действиям, направляя основные усилия для разгрома австро-венгерских войск у Томашова. 19-му корпусу предстояло наступать с се­вера, а 5-му — с востока. 25-й корпус, обеспечивавший связь между 5-й и 4-й армиями, несмотря на понесенное им накануне поражение и сильно откинутый назад левый фланг, должен был вновь перейти в наступление и овладеть Замостьем. Левофлан­говый 17-й корпус притягивался ближе к 5-му корпусу. В центре оперативного построения 5-й армии создавалась плотно сосредо­точенная группа из трех корпусов (19-го, 5-го и 17-го), 25-й кор­пус, удаленный больше чем на один переход, должен был обособ­ленно бороться с противником.

 14—15 (27—28) августа прошли в ожесточенных атаках с обеих сторон. 25-й корпус русских не смог выполнить свою задачу и продолжал отступление в районе Красностава. 19-й, 5-й и 17-й корпуса отражали натиски австро-венгров. Большая неудача постигла 17-й корпус 15 (28) августа. Внезапным уда­ром во фланг со стороны группы Иосифа Фердинанда он был оттеснен к северу.

Поражение 17-го корпуса и отход 25-го корпуса поставили 5-ю армию в тяжелое положение. Ее центр обнажился. Созда­лась угроза его окружения. Командующий армией неоднократно обращался за содействием к 4-й и 3-й армиям. Эверт, ссылаясь на тяжелое положение своих войск, упорно отказывался помочь своему соседу. Что касается Рузского, то он намеревался дви­нуть свои войска на северо-запад только после взятия Львова. Лишь под влиянием категорических требований фронтового командования он только 17 (30) августа направил от Каменки-Струмиловой в район Мосты-Вельки части  21-го корпуса (69-ю пехотную и 11-ю кавалерийскую дивизии).

Русское командование возлагало большие надежды на насту­пательные действия 5-й армии, направлявшей свой удар во фланг 1-й австро-венгерской армии. 15 (28) августа начальник штаба фронта генерал М. В. Алексеев докладывал в Ставку о том, что положение в районе Томашова должно быть ликвидировано. Если собранные здесь австро-венгерские корпуса понесут пора­жение от трех корпусов 5-й армии, то это отзовется на всем фронте австро-венгерской армии. Томашов являлся пунктом опоры правого крыла всего маневра противника. Дезорганизация сил, собранных в этом пункте, куда было направлено, очевидно, и подкрепление еще с 13 августа, развязывало сразу руки и давало возможность направить па Замостье по крайней море два кор­пуса» 19°. Такого же оптимистического взгляда держался и сам Плеве, отдавая на 16 (29) августа приказ всем корпусам энер­гично наступать с тем, чтобы 25-й корпус мог отобрать Замостье в полдень, а южная группа корпусов под общим командованием Яковлева нанести удар во фланг противника в направлении То­машова.

 Боевые действия 16—17 (29—30) августа не принесли успеха русским.  Командование 4-й  австро-венгерской армии направило все свои усилия для окружения южной группы корпусов 5-й ар­мии, продолжая на красноставском направлении теснить изоли­рованный  25-й  корпус.  Наступление  25-го  корпуса было  отра­жено австро-венграми.  Группа Петра Фердинанда из  2-го кор­пуса противника   (13-я и 25-я дивизии),  атаковав  19-й корпус с  запада и  северо-запада,  глубоко  охватила  его правый  фланг и  перерезала  пути  отхода  5-й  армии в  северном  направлении. Группа Иосифа Фердинанда охватывала восточный фланг армии Плеве.  Положение усугублялось  опасным  движением  10-го  ав­стро-венгерского корпуса на Красностав, который был занят им 17   (30)   августа. Операция 1-й и 4-й армий, казалось, прибли­жалась к успешному  концу,  а  полный  разгром   трех   русских корпусов (19-го, 5-го и 17-го) становился неизбежным.

Генерал Плеве хорошо сознавал угрозу флангам своей армии и     вновь     просил,     чтобы     ему     помогли      соседние     армии. В 17.30 17  (30)  августа он доносил, что 5-я армия будет драться до последнего, но необходимо быстрейшее вмешательство и при­ближение   отрядов   3-й армии,   особенно   кавалерии   и   69-й пд, с целью оказания помощи его армии и хотя бы удержания 4-й ар­мией того положения, которое она занимает191. В отношении при­крытия образовавшегося 38-километрового разрыва между 25-м и Гренадерским корпусами его предложение состояло в следующем: он считал совершенно необходимым, чтобы 4-я армия употребила все средства не допустить австрийцев на этот участок, ведущий к открытой дороге на Брест 192. Поздно вечером, реально оценив обстановку, он отдал приказ об отходе армии в северо-восточном направлении. Плеве писал, что, принимая во внимание положение южной группы корпусов, выдвинувшихся значительно вперед по отношенргю к 4-й армии, и ослабление корпусов вследствие боль­ших потерь, он решил отступить с 5-й армией на одну линию с 4-й армией 193. Имелось в виду усилиться на этой линии, а затем перейти к общему наступлению одновременно с 4-й армией.

 Отход корпусов должен был начаться 18 (31) августа вечером самостоятельно на общую линию Красностав или Холм, Влади­мир-Волынский. Марш-маневр был рассчитан на три перехода с тем, чтобы завершить его 20 августа (2 сентября). Приняв это

решение, Плеве распорядился, чтобы 18 (31) августа на всем фронте армии были произведены энергичные контратаки с целью ввести противника в заблуждение и тем обеспечить планомерный отход 5-й армии в новый район.

Положение австро-венгерских войск было не менее  сложным. Упорное сражение, завязавшееся на 45-километровом простран­стве от Комарова до истоков р. Гучвы, влекло большие потери в людях. В то же время с каждым днем увеличивался опасный 60-километровый разрыв между левым флангом 3-й и правым флангом 4-й армий. Чтобы обеспечить фланги и тылы этих армий в районе Жолкиева, была сформирована группа Демпфа (пол­торы дивизии пехоты и две дивизии кавалерии). Образовался также разрыв между 4-й и 1-й армиями в районе Красностава. Сюда переместился центр тяжести действий 1-й австро-венгер­ской армии (10-й корпус) вопреки первоначальному замыслу высшего командования, которое хотело прежде всего разгромить западное крыло русских с тем, чтобы отбросить их в направлении па Брест. В случае дальнейшего продвижения 4-я австро-венгер­ская армия подставляла себя под фланговые удары как с севера, из района Красностава, куда отступил 25-й русский корпус, так и с юго-востока, из района Каменки-Струмиловой, куда направ­лялся правофланговый 21-й корпус 3-й русской армии. Каждый из этих фланговых ударов мог не только ликвидировать все успехи 4-й австро-венгерской армии, но привести к полной ката­строфе. Такое оперативное положение было следствием ошибоч­ного стратегического плана, основанного на эксцентрическом наступлении всех австро-венгерских армий.

 Особенно напряженная обстановка складывалась на восточ­ном участке австро-венгерского фронта. Вторгшиеся в Галицию 3-я и 8-я русские армии развивали победоносное наступление. Действующие между Днестром и Верхним Бугом войска 3-й ар­мии противника понесли тяжелое поражение. Не помогли ни энергичные призывы высшего командования, направленные ге­нералу Брудерману, ни помощь войск, прибывающих с Серб­ского фронта и намеченных для усиления 2-й австро-венгерской армии. Эта непредвиденная сильная угроза Восточной Галиции привлекала все более и более внимание начальника штаба выс­шего командования генерала Конрада фон Гетцендорфа. Его тревога увеличивалась по мере приближения русских армий к Львову. Помимо больших потерь в людях и военных материа­лах, а также оставления значительной территории, что является почти неизбежным в боях прикрытия, дальнейшее наступление русских войск влекло за собой еще более грозные последствия стратегического порядка. Движение 3-й и 8-й русских армий в конечном счете направлялось непосредственно в район опера­тивной базы 1-й и 4-й австро-венгерских армий, действия кото­рых должны были решить вопрос целой кампании. Обе эти армии в конце августа вели активные боевые действия: 1-я в районе между Вислой и Вепржем, а 4-я в тесной связи с правым флан­гом 1-й армии между Вепржем и Бугом.

 Утром 18 (31) августа Конрад дал Ауффенбергу директиву. Уведомляя об отходе 3-й армии и даже предвидя возможность отступления ее на р. Верешицу, он писал: «В результате этого создалось положение, которое ставит действиям 4-й армии тесные границы и требует от нее решительного успеха 31 августа или 1 сентября. Если к этому времени не будет достигнуто решитель­ного успеха, 4-я армия может стать под угрозу с юго-востока, так что дальнейшее удержание правого крыла армии, т. е. группы Иосифа Фердинанда, в районе, ныне занимаемом, будет невоз­можным» 194. Воздушная разведка, высланная в первой половине дня, установила выдвижение из Мостов-Вельки на тылы 4-й ар­мии русских войск. Это были части 21-го корпуса армии Руз­ского. Ауффенбергу была послана новая директива, в которой более категорично потребовалось: «Если вы не достигнете те­перь же решительного успеха, следует отступить восточным крылом армии на Раву-Русскую, чтобы избежать поражения от противника, идущего через Мосты-Вельки» I9S. Главная забота Конрада состояла в том, чтобы быстрее собрать в районе Равы-Русской силы, которые могли бы противостоять правому крылу 3-й русской армии, удлиняя фронт группы Демпфа.

 Командование 4-й австро-венгерской армии не разделяло мнения генерала Конрада. Оно стремилось уничтожить полу­окруженные южные корпуса 5-й русской армии, а затем выдви­нуть как можно дальше на север свое правое крыло, не обращая внимания на угрозу тылам группы Иосифа Фердинанда со сто­роны 21-го русского корпуса. Штаб 4-й армии жил верой в близ­кую победу. Его начальник штаба генерал Соос 18 (31) августа докладывал верховному командованию: «Если мы до конца доведем этот удар, то мы вовремя сбросим со своей шеи против­ника, по крайней мере, на несколько недель. Я придерживаюсь того мнения, чтобы нам оставили время до вечера следующего дня и чтобы потом 4-я армия не начинала отход, но преследовала противника необходимыми силами до окончательного разгрома, отбросив его за линию Крылов, Грубешов. К активной обороне против неприятеля, угрожающего нам с юга, можно будет при­ступить в течение 2-го и 3-го» 196. Он писал, что после разгрома 5-й армии можно будет собрать у Равы-Русской вполне доста­точные силы, чтобы перейти в наступление и снять угрозу со сто­роны Львова. В докладе говорилось: «Для армии, одержавшей победу, появление противника на тылах не составляет большой опасности» .

 День 19 (31) августа принес много неожиданностей обеим сторонам. Прежде всего отпала угроза окружения на правом фланге 19-го корпуса русских. Наступление группы Петра Фер­динанда (13-я и 25-я пд) было встречено мощным артиллерий­ским и пулеметным огнем. Понеся большие потери, противник остановился. Вскоре для прикрытия отхода правофланговые части 19-го корпуса перешли в предусмотренные планом контр­атаки. Австро-венграм с трудом удалось удержаться. Плеве по­слал на правый фланг южной группы 1-ю и 5-ю Донские ка­зачьи дивизии. Все это сильно подействовало на эрцгерцога Петра Фердинанда. Опасаясь выхода русских на тылы дивизий своей группы, он приказал войскам отступить почти на 20 км в сторону Замостья.

Попытка обхода левого фланга 5-й армии также была ликви­дирована Сводной и 7-й кавалерийскими дивизиями русских. В этот день Ауффенберг под впечатлением данных о появлении русских войск со стороны Мосты-Вельки выделил из состава группы Иосифа Фердинанда часть войск для отражения воз­можного удара правофланговых соединений армии Рузского. Этим он ослабил силу обходящего правого крыла 4-й армии. Австро-венгры не только не сумели продвинуться, но и не вы­держали решительной контратаки русских. Они отступили.

 Вечером 19 (31) августа 5-я армия под прикрытием 17-го кор­пуса стала медленно отходить на линию Красностав, Владимир-Волынский. Австро-венгерские войска заняли Комаров. Преследование организовано не было. На следующий день происхо­дили лишь мелкие стычки. В ночь на 21 августа (2 сентября) Плеве оторвал свое последнее прикрытие от неприятеля. Когда войска Иосифа Фердинанда с рассветом намеревались атаковать русских, они нашли их позиции пустыми. На крайнем правом фланге 1-й австро-венгерской армии противнику удалось занять ст. Травники на дороге Люблин, Холм. 25-й корпус русских после короткого столкновения выбил противника из Красностава.

 Люблин-Холмская операция закончилась. Она охватывает собой совокупность боевых действий 4-й и 5-й русских армий против 1-й и 4-й армий австро-венгров. Главными событиями ее были сражения у Красника и Томашова. Общим итогом опера­ции является то, что противник не сумел выполнить свой план. Окружения 5-й армии не произошло. Операция, задуманная австро-венгерским командованием на основах сражения под Каи­нами и в масштабе Седана, превратилась в обычное оттеснение противника, а понесенные жертвы не оправдывались ее резуль­татами. Истощив свои силы в кровопролитных боях, войска про­тивника исчерпали свои наступательные возможности. Они с трудом отражали натиск Гренадерского, Гвардейского, 3-го Кав­казского и 25-го корпусов, полукольцом окружавших правый фланг армии Данкля.

 Срыв замыслов австро-венгерского командования был во мно­гом предопределен стойкостью и мужеством русских армий. Ставка и фронтовое командование правильно понимали обста­новку. Принятые ими меры обеспечили организацию падежного противодействия оперативным намерениям противника. Однако войска нуждались в более твердом руководстве. Особенно отри­цательную роль сыграло наличие 40-километрового разрыва между восточным флангом 5-й армии (17-й корпус) и северным флангом 3-й армии (21-й корпус). Несмотря на приказ главно­командующего фронтом, этот разрыв не был закрыт. Командую­щий 3-й армией направил свой правофланговый корпус в юго-западном направлении на Каменку-Струмилову, а не на северо-запад, в район Равы-Русской, как того хотел главнокомандующий фронтом. Это не было следствием непонимания директивы фронта № 480 от 12 (25) августа, а диктовалось исключительно желанием генерала Рузского во что бы то ни стало взять Львов и тем поднять свой престиж. Эгоистические интересы командую­щего 3-й русской армией одержали верх над оперативной целе­сообразностью. К выдвижению частей 21-го корпуса на северо-запад он приступил только 17 (30) сентября. Советский военный историк справедливо отмечает: «Если бы Рузский произвел этот маневр раньше, скажем, на два дня, а не привязался к львов-зкому направлению, то 5-й армии не пришлось бы отходить, и вся Люблин-Холмская операция приняла бы другой оборот» .

 В то время как армии правого крыла Юго-Западного фронта проводили Люблин-Холмскую операцию, на южном крыле фронта войска 3-й и 8-й армий осуществляли Галич-Львовскую опера­цию. Наступление 3-й армии, начавшееся 6 (19) августа, раз­вивалось почти беспрепятственно. Слабые части войск прикры­тия противника поспешно отходили. Боевые столкновения были редкими. За шесть дней армия продвинулась на 90—100 км, сузив свою полосу вдвое: со 120 до 60 км (от Каменки-Струмиловой и южнее, по р. Золотая Липа). Наиболее плотную группи­ровку имели два левофланговых корпуса (9-й и 10-й). Оба пра­вофланговых корпуса (21-й и 11-й) занимали более растянутое положение. Впереди правого фланга двигалась только одна кавалерийская дивизия. Вся остальная конница действовала впереди левого фланга, обеспечивая прочную оперативную связь с соседней слева 8-й армией. Командование армией не стреми­лось использовать свой северный открытый фланг для широкого маневра. Корпуса нацеливались для сильного лобового удара на Львов и южнее. 12 (25) августа 3-я армия имела дневку, намереваясь с рассветом продолжать наступление.

 8-я армия начала наступление 5 (18) августа, т. е. на день раньше 3-й армии. Левый фланг ее обеспечивался 2-й Сводной казачьей дивизией Павлова, которая двигалась через Чортков на Бучач. По мере сближения с противником обеспечение армии слева постепенно усиливается и достигает одного армейского корпуса (24-го) и 2,5 кавалерийских дивизий. Образование этой группы вполне отвечало требованию фронтового командования — воспрепятствовать отходу значительных сил противника за р. Днестр. Боевые действия на первых порах носили скоротеч­ный характер. Противник не оказывал серьезного сопротивле­ния. Русским приходилось иметь дело не с его главными силами, а с передовыми частями. Наступавшая на левом фланге 8-я ар­мия за три дня достигла линии государственной границы на реке Збруч и 7 (20) августа перешла ее. Продолжая наступление, она 10 (23) августа преодолела р. Серет, которую австро-венгерское командование решило не оборонять, а затем Стрыпу. Лишь на р. Коропец 12 (25) августа частям 8-го и 12-го корпусов при­шлось выдержать упорные бои с неприятелем. О них в опера­тивно-разведывательной сводке штаба армии сказано так: «Наши войска дрались отлично, расстроенный противник в беспорядке отступил в направлении Галича; местность западнее реки Коро­пец покрыта трупами, зарядными ящиками, вьюками, оружием, брошены 4 австрийских орудия...»  Командующий армией А. А. Брусилов писал, что в боях на р. Коропец войска вверенной ему армии «проявили присущие русскому воину храбрость и са­моотверженность» . За восемь дней марша 8-я армия прошла 130—150 км и развернулась на фронте в 45 км. Большая часть сил была сосредоточена на левом фланге. Армия примыкала правым флангом к соседней 3-й армии. Она находилась в готов­ности начать движение по кратчайшим путям на рубеж Ходоров, Галич.

 Австро-венгерское командование не предполагало, что рус­ские могут быстро сосредоточить крупную группировку на левом крыле своего Юго-Западного фронта и начать большое наступ­ление. Считалось, что для обороны Восточной Галиции доста­точно армии Брудермана и группы Кевеса. Первое время про­движение войск Рузского и Брусилова не тревожило военное ру­ководство Австро-Венгрии. Оно сочло возможным в самый разгар Люблин-Холмской операции несколько ослабить 3-ю армию, вы­делив из ее состава группу Иосифа Фердинанда, которая была послана на помощь 4-й армии Ауффенберга. Одно время Конрад намеревался двинуть на север большую часть и остальных сил армии Брудермана, чтобы наступать ими правее группы Иосифа Фердинанда.

 Получив, однако, уточненные данные о группировке русских, наступавшей на львовском и галичском направлениях, он изменил это решение. Опасность с востока была очевидной. Приходилось принимать срочные меры.

 Брудерману было приказано активно оборонять Галицию, обеспечивая с востока маневр 1-й и 4-й армий в междуречье Вислы и Буга. Ему надлежало к исходу 12 (25) августа развер­нуть свои войска восточнее Львова, а на следующий день пе­рейти в наступление с целью разбить русские армии, продвигав­шиеся со стороны Броды и Тариополя. Армия Брудермана уси­ливалась частью войск группы Кевеса. Остальные войска группы переходили во 2-ю армию Бем-Ермоли. Соединения этой армии, прибывавшие с сербского фронта, высаживались в Станиславе и Стрые. Ее задача — обеспечить справа контрудар армии Бру­дермана.

 Соотношение сил сторон было не в пользу противника. На Львов русские вели наступление 12 дивизиями против 7,5 австрийских. Неприятель не смог достигнуть превосходства и на направлении главного удара. Этот удар наносился из района Злочева вдоль железной дороги Львов, Броды. На участке 35 — 40 км австро-венгры сосредоточили 6,5 пехотных и 1 кавалерий­скую дивизию против 9 пехотных и 3 кавалерийских дивизий русских. В еще более трудном положении находилась армия Бем-Ермоли. К 13 (26) августа она насчитывала в своем составе 2,5 пехотных и 2 кавалерийских дивизии и должна была этими силами сдерживать на фронте в 70 км наступление 10 пе­хотных и 3,5 кавалерийских русских дивизий. Ожидалось при­бытие к ней еще 6 пехотных дивизий. 2-я армия в предстоящем сражении не могла надежно обеспечить правый фланг и тыл 3-й армии.

 13—15 (26—28) августа на р. Золотая Липа произошло встречное сражение между 3-й австро-венгерской и 3-й русской армиями. В течение первых двух, дней русские остановили встреч­ное наступление противника, заставив его перейти к обороне. На третий день они начали преследование, продвигаясь с боями в центре и на левом фланге. Попытка австро-венгерского коман­дования остановить вторжение русских в Галицию проведением контрудара окончилась неудачей. На всем 60-километровом фрон­те от Каменки-Струмиловой до Дунаюва вражеские войска были разбиты. Они понесли чувствительные потери и отходили в боль­шом беспорядке. Ставился под сомнение успех их главной опе­рации в междуречье Вислы и Буга. Брудерман решил отступить на р. Гнилая Липа, чтобы там оказать сопротивление русским. Верховное командование утвердило это решение, приказав отве­сти корпуса на рубеж Жолкиев, Львов, Миколаев. Трехдневное сражение на р. Золотая Липа закончилось победой русских.

Ход событий на люблинском и холмском направлениях на­стоятельно требовал, чтобы Рузский выполнил указания фронто­вого командования о перегруппировке своей армии в район се­вернее Львова. Днем 15 (28) августа Иванов опять потребовал «совершить теперь же перемещение армии вправо», ибо того «требует положение дел в 4-й и 5-й армиях» . Рузский предполагал по достижении 15 (28) августа конечных пунктов марша приостановить наступление на двое-трое суток. Он мотивировал это необходимостью упорядочения тыла и организации разведки обороны Львова, которая считалась довольно сильной202. Главно­командующий фронтом согласился с таким решением, но поста­вил непременным условием, чтобы свободное время было исполь­зовано для перегруппировки армии в целях ее перемещения на север. Движение войск в новом направлении намечалось начать не позднее 18 (31) августа203. Ставка признала остановку 3-й ар­мии совершенно недопустимой и категорически потребовала, что­бы Рузский продолжал самое решительное наступление, развивая особую активность своим правым флангом, в обход Львова с се­вера. 8-я армия должна была, как и прежде, двигаться центром через Рогатин на запад.

 В течение 16 (29) августа 3-я русская армия продолжала свое захождение левым флангом, имея целью захват Львова. Правый фланг (21-й корпус и 11-я кавалерийская дивизия) оставался па месте. На следующий день 21-й корпус перешел в район Мосты-Вельки, Каменка-Струмилова, а li-я кавалерийская дивизия была выдвинута к Бутыпи. 8-я армия 13 (26) августа оставалась па дневке, выдвинув авангарды к Золотой Липе. С рассветом 15 (28) августа Брусилов оставил 24-й корпус заслоном у Га­лича, а остальные корпуса (7-й, 8-й и 12-й) направил ко Львову. Фронт армии от Галича и южнее вплоть до Черновиц должен был прикрывать Днестровский отряд, наступавший на левом фланге 8-й армии. Войска основной группировки выступили в 3 часа и двигались форсированным маршем до 22 часов, пройдя расстояние более 50 километров. С утра 16 (29) августа они про­должали марш и около полудня при подходе к Рогатину на р. Гни­лая Липа завязали бои с противником.

 Австро-венгерское командование стремилось во что бы то ни стало удержать этот рубеж. Оно выдвинуло сюда свежие силы, переброшенные с сербского фронта, которые вместе с группой Кевеса образовали новую, 2-ю армию. Замысел Брусилова за­ключался в том, чтобы, прикрываясь с фронта 12-м корпусом генерал-лейтенанта Радко-Дмитриева, наступление вести право­фланговыми корпусами: 7-м — генерал-лейтенанта Э. В. Экка и 8-м — генерал-лейтенанта Л. В. Леша. 16 (29) августа он теле­графировал командующему 3-й армией Рузскому: «Я решил 17 августа: прочно удерживаться корпусом ген. Радко, энергично развивать успех генералами Лешем и Экком, нажимая нашим правым флангом». Сообщая о принятом решении, Брусилов просил обеспечить этот маневр с севера энергичным наступлением 17 августа левофлангового 10-го корпуса 3-й армии.

В течение трех дней на р. Гнилая Липа шли ожесточенные бои. Австрийское командование стремилось упорной обороной с фронта и ударом со стороны Галича во фланг нанести поражение наступавшим войскам. Намерения противника не сбылись.  Соеди­нения армии Брусилова разгромили 12-й корпус австрийцев, дей­ствовавший на стыке 8-й и 3-й армий русских, и создали угрозу охвата всей неприятельской группировки, располагавшейся юж­нее Львова. Враг стал отступать. Одновременно была отбита атака противника в районе Галича. 18 августа Брусилов доносил в штаб Юго-Западного фронта: «Трехдневное сражение отлича­лось крайним упорством, позиция австрийцев, чрезвычайно силь­ная по природе, заблаговременно укрепленная двумя ярусами (окопов), считавшаяся, по показаниям пленных офицеров, непри­ступною, взята доблестью войск... Противник, пытавшийся удер­жать нас с фронта и атаковать во фланг со стороны Галича, от­брошен с большими для него потерями.. .». Русские захватили много пленных, в том числе одного генерала, три знамени, свы­ше 70 орудий. Только под Галичем было убито до 5 тыс. ав­стрийских солдат и офицеров. Это сражение, как и предшество­вавшие ему боевые действия, способствовало повышению мораль­но-боевого духа личного состава 8-й армии. Брусилов писал: «На реке Гнилая Липа моя армия дала первое настоящее сраже­ние. Предыдущие бои, делаясь постепенно все серьезнее, были хорошей школой для необстрелянных войск. Эти удачные бои подняли их дух, дали им убеждение, что австрийцы во всех от­ношениях слабее их, и внушили им уверенность в своих вождях»208.

После боев 18 августа на р. Гнилая Липа разбитый против­ник, бросая ружья, орудия, зарядные ящики, повозки, в полном беспорядке отошел по всему фронту в направлениях на Львов, Миколаев и Галич. Дальнейшая задача 8-й армии заключалась в том, чтобы совместно с войсками 3-й армии овладеть Львовой. 20 августа Брусилов отдал приказ, в котором говорилось: «Зав­тра, 21 августа, 2 корпусами продолжать наступление с целью: 7-му корпусу совместно с частями 3-й армии начать операцию против гор. Львова; 8-му корпусу — прикрыть эту операцию со стороны Николаева»20Э. 8-я армия стремительно продвигалась вперед, охватывая Львов с юга. Неприятельские войска, тесни­мые русскими, поспешно отходили на запад, неся большой урон. Брусилов доносил: «Вся картина отступления противника, боль­шая потеря орудий, масса брошенных парков, громадные потери убитыми, ранеными и пленными ярко свидетельствуют о полном его расстройстве» .

 Большого успеха добились и войска 3-й армии. Наступавший на ее правом фланге 21-й корпус нанес поражение группе Демпфа, обратив противника в беспорядочное бегство. 20 августа (2 сентября) он занял район Жолкиева и создал угрозу охвата ле­вого фланга армии Брудермана. Сражение за столицу Восточной Галиции приближалось к своей развязке. Австро-венгерскому командованию стало ясно, что удерживать Львов не было смысла,, поскольку продвижение 3-й и 8-й армий русских создавало уг­розу тылам их 3-й армии. Оно решило оставить город, куда 21 ав­густа (3 сентября) вступили подразделения 8-й армии. «Сегодня, 21 августа, в И часов утра, — доносил Брусилов, — разъезды 12-й кавдивизии вошли в оставленный неприятелем город Львов; встречены жителями очень приветливо» 2И. В тот же день Львов был запят главными силами 3-й армии.

 22 августа войска 24-го корпуса овладели Галичем. В ночь с 23 на 24 августа войска армии Брусилова захватили Миколаев. Особенно важным было то, что это удалось сделать почти без потерь в личном составе. Решающее значение имел искусный огонь артиллерии. На этом завершилась Галич-Львовская опера­ция, которая, как и Люблин-Холмская операция, была значитель­ным событием Галицийской битвы. В ходе ее 3-я и 8-я русские ар­мии нанесли поражение 3-й и 2-й австро-венгерским армиям, за­няли крупные украинские города Львов и Галич. Исход операции был предопределен победами русских войск в сражениях на ре­ках Золотая Липа и Гнилая Липа. Противник отступил в запад­ном направлении. Большинство корпусов 3-й австро-венгерской армии перешло р. Верещицу и приступило к организации обо­роны на западном ее берегу.

 Обстановка на русском фронте к началу сентября 1914 г. была весьма сложной. В Восточной Пруссии 2-я русская армия под ударом войск противника отступала на р. Нарев. Армии правого крыла Юго-Западного фронта (4-я и 5-я) вели кровопролитные бои, срывая попытки австро-венгров прорваться на севере в меж­дуречье Вислы и Буга. И только армиям левого крыла этого фронта удалось добиться крупных успехов. Они заняли Восточ­ную Галицию с городами Львов и Галич. Обстановка требовала от русского командования принятия новых стратегических реше­ний. Особое беспокойство русской Ставки вызывала возможность германского наступления из Восточной Пруссии на Седлец. По ее расчетам, 8-я армия могла изготовиться к этому маневру не ра­нее 23 августа (5 сентября). Чтобы не допустить такого разви­тия событий, было решено нанести контрудар из района Люблин — Холм. Если бы этого осуществить не удалось, пред­усматривался отвод войск правого крыла Юго-Западного фронта на рубеж р. Западный Буг. В директиве от 18 (31) августа говори­лось: «В случае безусловной невозможности в течение ближайших дней достигнуть решительных над австрийцами успехов, будет указано армиям Юго-Западного фронта постепенно отходить на р. Западный Буг с общим направлением на Дрогичин, Брест-Ли-товск, Кобрин». 2-я армия Шейдемана должна была соста­вить заслон на рубеже р. Нарев и прикрыть этот мапевр войск Юго-Западного фронта.

 В соответствии с указаниями Ставки штаб Юго-Западного фронта приступил к разработке плана повой операции. 21 авгу­ста (3 сентября) Иванов дал директиву о переходе в общее на­ступление с целью отбросить противника к Висле и Сану. На пра­вом фланге фронта была образована 9-я армия под командова­нием Лечицкого. В ее состав вошли 18-й и 14-й корпуса; 16-й, Гренадерский, Гвардейский и 3-й Кавказский корпуса остава­лись в 4-й армии. К началу операции соотношение сил на север­ном крыле фронта изменилось в пользу русских. Против 15,5 пе­хотных и 4 кавалерийских австро-венгерских дивизий русским удалось собрать 26,5 пехотных и 9,5 кавалерийских дивизий. С 20 по 22 августа (2—4 сентября) 4-я армия нанесла поражение группе Куммера. В то же время был совершенно разбит 10-й кор­пус армии Данкля. Его поспешно отвели к югу. Для усиления правого фланга 1-й армии был направлен германский ландверный корпус Войрша. Все это улучшило оперативное положение русских войск.

 9-я, 4-я и 5-я армии должны были наступать в юго-западном направлении на Нижний Сан. 3-я армия, левое крыло которой (9-й, 10-й и 12-й корпуса) 21 августа (3 сентября) задержалось у Львова, а правое крыло (21-й и 11-й корпуса) выдвинулось в сторону Мосты-Вельки, получила приказ нанести удар на севе­ро-запад во фланг и тыл 1-й и 4-й армий противника. Против 3-й и 2-й австро-венгерских армий командование фронтом остав­ляло 8-ю армию Брусилова. На Днестровский отряд Арутюнова, усиленный казачьими дивизиями Павлова, возлагалась задача переправиться на южный берег р. Днестра, взять Стрый и вести разведку по направлению к Карпатским проходам. Основная идея операции сводилась к концентрическим действиям 9-й, 4-й, 5-й и 3-й русских армий против северной группы австро-венгерских войск. Предполагалось совместными действиями четырех русских армий окружить в треугольнике между Вислой и Саном две не­приятельские армии.

 Развитие событий на русском фронте серьезно беспокоило и австро-венгерское командование. На лъвовском направлении были одни неудачи. Операция в междуречье Вислы и Буга не предве­щала решительного результата. Возникли сомнения в целесооб­разности дальнейшего продолжения битвы под Комаровой, на­чатой 4-й армией. Наступление в северном направлении теряло всякий смысл, поскольку германцы не осуществляли встречного удара на Седлец. Верховное командование Австро-Венгрии про­должало настаивать на необходимости проведения в жизнь со­гласованных решений. августа (3 сентября) эрцгерцог Фрид­рих писал Вильгельму II: «Честно выполняя наши союзные обя­занности, мы, жертвуя Восточной Галицией и руководствуясь, следовательно, лишь оперативными соображениями, развили на­ступление в заранее обусловленном направлении между Бугом и Вислой и тем самым притянули на себя преобладающие силы России... Мы тяжело расплатились за то, что с германской сто­роны не было развито обещанное наступление против нижнего течения р. Нарева в направлении на Седлец. Если мы хотим до­стигнуть великой цели — подавления России, то я считаю решаю­щим и крайне необходимым для этого германское наступление, энергично проводимое крупными силами в направлении на Седлец» .

 Но эта просьба осталась без внимания. Австро-венгры оказались перед необходимостью пересмотра всего плана кампании. На пер­вый план выдвигался довод, что так как верховное германское командование в данное время не имеет возможности приступить к наступательным действиям из Восточной Пруссии в направле­нии на Седлец, как это предусматривал общий план действий на Восточном фронте, то тем самым усилия 1-й и 4-й австро-венгер­ских армий, направленные на север с тем, чтобы подать руку союзнику восточнее Варшавы, в самой своей основе стали не ре­альны, а, может быть, и напрасны.  Действия 1-й и 4-й армий в таком аспекте с каждым днем приобретали все более рискован­ный характер, на который высшее командование не могло согла­ситься, имея такого серьезного противника, каким оказались рус­ские войска. Чем дальше эти армии продвигались бы на север или северо-восток без всякой надежды соединиться с германской ар­мией, действующей из Восточной Пруссии, тем большая нависала угроза обхода их правого фланга и тем больше расширялся фронт борьбы, направленный против России. Наступление на Люблин и Холм становилось весьма опасным, ибо русские войска, разбив 3-ю и 2-ю австро-венгерские армии, могли бы отрезать пути, свя­зывающие 1-ю и 4-ю армии с их родиной.

 Необходимость отказа от первоначального союзнического плана кампании против России при создавшемся положении была со­вершенно очевидной. Ясное понимание обстановки и особенно тревожные сведения с львовского участка фронта приводили к мысли, что центр тяжести операции перемещается к югу. Кон­рад решил за счет сил 4-й армии прийти на помощь 3-й армии. Как только эта мысль окончательно овладела им, он стал меньшее значение придавать благоприятному для 4-й армии ходу сраже­ния под Комаровой, сожалея о большом количестве втянутых в него сил. 18 (31) августа Конрад говорил, что 4-я армия много

маневрировала и теперь хочет достигнуть «Седана», а между тем надвигается опасность, что противник успеет стянуть большие силы и победа 4-й армии будет уже поздней, чтобы облегчить по­ложение 3-й армии.

 Эту важную мысль, высказанную в кругу наиболее близких сотрудников в то время, когда на фронте решалась судьба сражения, следует считать полным поворотом оперативной мысли начальника штаба австро-венгерского верховного командова­ния к новой стратегической концепции, в корне менявшей дей­ствующий до тех пор план кампании. Конрад намеревался за­держать фронтальное продвижение восточных армий русских путем усиления 3-й армии на участке Львов, Николаев и одновре­менно выполнить двусторонний охватывающий маневр, наступая 2-й армией из-за Днестра через район Николаева, а 4-й армией с линии Унов — Белж в направлении на Львов.

 Во исполнение своего оперативного замысла Конрад в 22 часа 30 минут 19 августа (1 сентября) отдал приказ: «3-я армия, оттесненная на южном крыле, еще держится в районе около Львова. 4-я армия должна 3 сентября стать головой главных сил на линии Унов — Белж с тем, чтобы занять исходное положение для наступления в направлении Львов с целью облегчения поло­жения 3-й армии или, в случае вынужденного отхода 3-й армии, двигаться в район Ярослав, Лежайск; против противника, с ко­торым имели дело до сих пор, следует оставить столько сил, чтобы создать у него впечатление энергичного преследования и поме­шать ему действовать как против 4-й армии, так и против пра­вого фланга 1-й армии» . Вечером 20 августа (2 сентября) 4-я армия была разделена на группу преследования под командова­нием Иосифа Фердинанда в составе четырех пехотных и двух ка­валерийских дивизий. Остальная часть армии должна была, раз­вернувшись 21 августа (3 сентября) на рубеже Томашов, Унов, быть готовой к движению на линию Немиров, Нагеров на по­мощь 3-й армии216. Задача 3-й армии состояла в том, чтобы обо­ронять участок Яворов, Городок до начала активных действий 4-й армии, после чего нанести удар на Львов. 2-я армия сосредо­точивалась по нижнему течению р. Верещицы, имея целью на­чать наступление на львовском направлении одновременно с 4-й и 3-й армиями. 1-й армии Данкля надлежало совместно с груп­пой Иосифа Фердинанда прочно сковать северные русские армии на то время, которое было необходимо для проведения операции в районе Львова.

 Анализ плана Конрада показывает всю его фантастичность. Автор замышлял грандиозное сражение в районе западнее Львова, которое должно было явиться последним актом кампании и привести к разгрому 3-й и 8-й русских армий, освобождению Восточ­ной Галиции. Однако он надлежащим образом не оценил обстоя­тельства времени, пространства и местности. Его замысел не был основан на точных сведениях о силах русских и возможных на­правлениях их действий. План не отвечал реальному положению вещей на театре военных действий и не имел никаких шансов , на успех. Ход событий наглядно это подтвердил.

 В конце августа—начале сентября севернее и западнее Львова произошли крупные события.

С 22 августа (4 сентября) войска 9-й и 4-й русских армий вели настойчивые атаки сильно укрепленной позиции противника между Вислой и верховьями р. Пор. 25-й и 19-й корпуса 5-й ар­мии, действуя в тесной связи с левым флангом 4-й армии, направ­лялись для глубокого охвата австро-венгров с востока. 5-й и 17-й корпуса и кавалерийский корпус Драгомирова, остававшиеся на томашовском направлении, были двинуты Плеве на юг. Вместе с правофланговым 21-м корпусом 3-й армии они завязали бон с 4-й армией Ауффенберга в районе Рава-Русская. Остальные кор­пуса своей армии Рузский передвинул к югу, примкнув их к 8-й армии. Задача 8-й армии — овладеть Городокской позицией.

Упорные бои развернулись на всем фронте. Особого напря­жения они достигли 9 сентября. В этот день после полудня части Гвардейского и Гренадерского корпусов 4-й армии сломили со­противление противника. Вместе с австрийскими частями был разгромлен и германский ландверный корпус Войрша. При своем поспешном отступлении он оставил на поле боя всю артиллерию 4-й ландверной дивизии и потерял 5 тыс. пленными. С 10 сен­тября 9-я и 4-я армии начали преследование.

 Вечером 9 сентября штабы 3-й и 8-й армий получили сообще­ние об успехах северного крыла фронта. Уведомляя об этом Бру­силова, начальник штаба фронта генерал Алексеев добавил: «... великой заслугою перед родиной будет удержание вашей ар­мией занимаемого положения. Плоды этих героических усилий будут пожаты на всем протяжении армий фронта» .

 Одновременно упорные бои происходили в районе Рава-Рус­ская. Левофланговые корпуса 5-й и правофланговые корпуса 3-й русских армий не только отбили все атаки противника, но и на­стойчиво теснили 4-ю армию Ауффенберга, охватывая ее с двух сторон.   Особенно   опасным   было   наступление   с   севера   войск Плеве. 27 августа  (9 сентября)  они заняли Томашов, поставив под угрозу тылы 4-й армии. Перед Конрадом встал вопрос о пре-,крашении боев в районе Рава-Русская, Львов и переходе к обо­ронительному способу действий на всем фронте. По он решил еще раз испытать счастье. Вечером 27 августа (9 сентября) был (отдан приказ о концентрическом наступлении 2-й, 3-й и главных |сил 4-й армии на русские войска, находившиеся под Львовой. Левый фланг 4-й армии совместно с группой Иосифа Фердинанда должен был прикрывать это наступление с фланга и с тыла.

 Обстановка для выполнения замысла Конрада была крайне неблагоприятной. Австро-венгерские войска повсюду терпели по­ражение. Русское командование готовилось к решительным дей­ствиям. Преследование армии Данкля возлагалось на 9-ю и 4-ю армии. Выдвинутая на западный берег Вислы конница должна была стремиться захватить правый берег около Сандомира и выз­вать расстройство в тылу противника. Правофланговые корпуса 5-й армии получили задачу поддержать 4-ю армию энергичными атаками. 17-й и 5-й корпуса, тесно примыкая к 21-му корпусу 3-й армии, должны были действовать в тылу у Равы-Русской. Обеим восточным армиям (3-й и 8-й) выпадала задача -удер­живаться на занимаемых позициях и приковывать к себе воз­можно большие силы противника.

28 августа (10 сентября) австро-венгры перешли в наступле­ние. Действия в районе Равы-Русской не только не дали желае­мых результатов 4-й армии, но, наоборот, серьезно ухудшили ее положение. Части 5-го русского корпуса прорвали оборону группы Иосифа Фердинанда, прикрывавшей тыл армии. Одновре­менно эта группа была охвачена с фланга кавалерийским корпу­сом Драгомирова.

 Весьма напряженно проходила борьба на левом крыле фронта. Перед 8-й русской армией стояла задача занять Городокскую позицию. Противник создал сильную оборону. Позиция прикрывалась р. Верещицей, большая часть мостов через которую была разрушена. «При этих условиях, — писал Брусилов, — по­пытки овладеть Городокской позицией с фронта не приведут к полезным результатам, это — напрасно испытывать доблесть войск и нести ненужные потери. Овладение позицией возможно только обходом ее левого фланга. ..»218. 25 августа (7 сентября) он отдал приказ об атаке, предназначая для обходного маневра 12-й армейский корпус.

 С утра 26 августа (8 сентября) войска 8-й армии развер­нули наступательные действия. Около полудня противник начал контратаки. Завязались упорные бои. Они продолжались че­тыре дня.

 Командование австрийских войск настойчиво стремилось во что бы то ни стало добиться победы над русскими. «... Надо отдать справедливость, — отмечал Брусилов, — нашим врагом было про­явлено крайнее напряжение, чтобы задачу эту выполнить» 22°. 8-я армия оказалась в трудном положении. Был момент, когда . командующий намеревался отвести ее ко Львову. Но искусными действиями войск все же удалось отразить натиск превосходящих сил неприятеля. На рассвете 30 августа (12 сентября), сделав последние отчаянные попытки сломить сопротивление русских, он стал отходить, преследуемый конницей и авангардными частями пехоты 8-й армии. Городокское сражение завершилось победой русских войск.

 Уже 29 августа (11 сентября) Конраду стало ясно, что его план концентрического наступления на Львов не удался. После полудня он получил тревожные известия о движении 5-го и 17-го корпусов армии Плеве на юг. Угроза окружения 4-й армии и от­сутствие реальных результатов от наступления 2-й и 3-й австро-венгерской армий заставила Конрада прекратить боевые действия и отвести все армии за р. Сан. Отход был начат в ночь на 30 ав­густа (12 сентября) и закончен 2 (15) сентября. В этот же день последовала директива о дальнейшем отступлении.

 Командование Юго-Западного фронта решило продолжать наступление. Войскам была поставлена задача форсировать р. Сан и организовать энергичное преследование противника. Одновре­менно надлежало обложить или блокировать крепость Перемышль с тем, чтобы она пе могла препятствовать дальнейшим операциям. События развивались по этому плану. 9-я, 4-я и 5-я армии приступили к преодолению Сана; 3-я армия начала обло­жение Перемышля, а 8-я армия прикрывала блокаду этой крепо­сти и пути на Львов с юга. Неожиданно перед войсками фронта возникли большие трудности. После обильных дождей поднялась вода в Сане. Мосты были снесены. Переправа главных сил замедлилась. Они лишились возможности к движению и действиям. Преследование противника велось небольшими отрядами. Австро-венграм удалось оторваться от русских. После ряда арьергардных боев они к 9 (22) сентября отошли на линию р. Вислоки, а к 13 (26) сентября — рек Дунайца и Бялы. Галицийская битва закончилась.

  Галицийская битва — одна из крупнейших стратегических операций первой мировой войны. Она длилась с 5 (18) августа по 13 (26) сентября. Боевые действия развернулись первона­чально на фронте в 320 км, который расширился затем до 400 км. Со стороны русских в них участвовало пять армий (9-я, 4-я, 5-я, 3-я и 8-я) и Днестровский отряд. Противник имел четыре армии (1-ю, 4-ю, 3-ю и 2-ю) и ландверный корпус Войрша. В итоге русского наступления австро-венгерские войска понесли серьез­ное поражение. Их потери составили около 400 тыс. человек, включая 100 тыс. пленных. Русские потеряли 230 тыс. человек. Победа была достигнута объединенными усилиями всех армий Юго-Западного фронта. Но австро-венгерским армиям удалось все же избежать полного разгрома. Причиной этого были нере­шительные действия руководства Юго-Западным фронтом, кото­рое не сумело организовать энергичного преследования. Дело ограничилось вытеснением противника из Галиции. Неприятель отвел остатки своих разбитых войск за линию рек Дунайца и Бялы.