ARMYRU

12-12-2007 17:57

«СОЛДАТЫ должны ВИДЕТЬ НАС!»

«СОЛДАТЫ должны ВИДЕТЬ НАС!»

Геттисберг 2 июля

 

 Шел второй день битвы при Геттисберге, и про­тивостоящие армии укрепили свои силы для ре­шающего сражения. Пока еще шли небольшие бои, но ситуация драматически изменится около 4 часов дня, когда дивизия генерал-майора Джо­на Белла Худа начнет массированное наступле­ние сил конфедератов на левый фланг и центр федеральных позиций.

 После обходного маневра и досадных задер­жек войска генерала Лонгстрита наконец были подняты для серии атак, четко расписанных по времени в соответствии с наполеоновским мане­вром, известным как наступление en echelon (фр. эшелонами). К тому времени, когда Лонгстрит был готов к удару, 3-й корпус Союза сдвинул свои войска к западу, оказавшись прямо на пути конфедератов. Дивизии Худа при­шлось иметь дело с новыми позициями янки, за­нимавшими угол в южном направлении от пер­сикового сада до беспорядочной груды массив­ных камней, известной как «Берлога дьявола».

 Измученные и изнемогающие от летней жа­ры солдаты 124-го Нью-Йоркского полка собра­ли свои силы для отражения бешеной атаки, ук­рывшись за каменной стеной, огибающей треу­гольное поле, граничащее с «Берлогой дьяво­ла». Теперь это были ветераны, хорошо знав­шие свое дело, которыми командовал смелый и строгий полковник. Они держали линию обо­роны на левом фланге бригады, и их поддерж­ка нужна была четырем орудиям «пэротт» (мар­ка нарезного орудия) нью-йорк­ской батареи капитана Джеймса Смита.

 За 9 месяцев с момента отправления из графства Ориндж пули и болезни выкосили ря­ды 124-го полка, и война стала для них тяжелым, но уже привычным испытанием. Ад в Чанселор-свилле месяцем ранее, где более двух сотен их товарищей погибли или попали в руки мятежни­ков, жег стыдом их сердца.

 Сыны графства Ориндж с энтузиазмом от­кликнулись на призыв Линкольна о наборе в войска, чтобы пополнить ряды армии, обескров­ленной на Виргинском полуострове. Они отправились с вокзала в Гошене под крики и слезы родных, которых они покидали. У многих оран­жевые ленточки были продернуты в петли рубах как памятные знаки. Сверху на кепи у них были синие ромбы - отличительный знак 3-й дивизии 3-го армейского корпуса. И хотя 3-я дивизия не так давно была расформирована, а 124-й полк был присоединен ко 2-й дивизии генерал-майора Дэвида Бирни, «Ориндж Блоссомс» (букв. «Цве­ты апельсинового дерева») остави­ли синие ромбы как напоминание о бойне под Чанселорсвиллем. Другие полки из их бригады, которыми командовал генерал Хобарт Уорд (му­скулистый любитель крепких напитков), носили красные ромбы, и они следили за тем, чтобы «Ориндж Блоссомс» оказались достойными чес­ти служить в дивизии, обессмертившей себя бла­годаря лихому и бесстрашному однорукому гене­ралу Филу Карни.

 Больше всех не терпелось продемонстриро­вать храбрость и отвагу 124-го Нью-Йоркского полка полковнику Августу Ван Хорн Эллису. Он был из хорошей семьи, получил образование в Колумбийском колледже города Нью-Йорка. Эллис забыл свое благородное происхождение и оставил карьеру юриста, отправившись искать удачи во времена калифорнийской золотой ли­хорадки. («Золотая лихорадка» в Калифорнии 1848-1849 гг.) В течение десяти предвоенных лет этот худощавый и сильный че­ловек был агентом по недвижимости, лесору­бом, капитаном клиппера и ловцом жемчуга. Од­ним из его последних занятий перед возвраще­нием в Нью-Йорк была служба капитаном на га­вайском флоте. Ван Хорн Эллис был настоящим искателем приключений, и его богатый жизнен­ный опыт помог ему выработать железную волю и научил руководить людьми.

Нарезные орудия капитана Смита оглуши­тельно били с вершины хребта через головы солдат 124-го Нью-Йоркского полка, а леденя­щие кровь крики мятежников раздавались все ближе и ближе к позициям полковника Эллиса. Когда солдаты прославленной Техасской бригады двинулись вперед через треугольное поле, Эллис скомандовал, и ньюйоркцы дали смер­тельный залп по линиям 1-го Техасского полка, находившимся на расстоянии 200 футов от них. Ряды конфедератов дрогнули, но продолжали двигаться вперед, теряя товарищей и отвечая неприятелю огнем.

 Увидев, что боевые порядки мятежников по­качнулись, молодой майор Джеймс Кромвель по­дошел к полковнику Эллису, который стоял ря­дом с начальником отделения адъютантской службы полка Генри Рамсделлом, и начал убеж­дать своего командира начать контрнаступле­ние. Дважды полковник отвечал отказом, но в конце концов уступил просьбам своих подчинен­ных и приказал привести их лошадей, чтобы они лично возглавили наступление. Капитан Уи­льяме Силлиман начал убеждать Кромвеля не садиться верхом, чтобы не стать легкой мишенью, на что майор ответил: «Сегодня мы должны быть на виду».

 Так как южане подошли на расстояние 50 футов от линии юнионистов, горнист Мозес Росс дал сигнал к атаке, и «Ориндж Блоссомс» с бешеными криками бросились вниз по склону навстречу мятежникам. Линия южан дрогнула, но к ним подошло подкрепление, и ньюйоркцы были отброшены назад. Когда Кромвель, разма­хивая саблей, призывал своих людей к атаке, пуля пробила ему сердце, и майор упал безды­ханным.

 Увидев, что его молодой офицер пал в этом хаосе, полковник Эллис пришпорил свою ло­шадь и закричал: «О, Бог мой! Ребята, ваш май­ор ранен, спасите его!» Янки пробились под гра­дом свистящих пуль назад к упавшему офицеру. В

 

Тридцатишестилетний полковник А. Ван

Хорн Эллис, командир 124-го Нью-Йоркского

полка, испробовал много ярких и необычных

профессий, в том числе золотоискателя и

капитана корабля. Будучи другом гавайского

короля Камехамеха IV, он получил предложение

возглавить командование гавайским флотом, но

отказался, когда стало ясно, что не будет

достаточного финансирования.

Эллис принял командование «Ориндж Блоссомс»

после службы в 71-м Нью-Йоркском полку, с

которым он сражался в первой битве у Булл-

Рана. «Полковник Эллис был холодным

человеком, грубым и амбициозным, который

часто огорчал нас своими ужасными

вспышками богохульства, - вспоминал капитан

Чарльз Вигант. - Но он был солдатом до мозга

костей». Эллис был смуглым, высоким (шести

футов росту), и его внешний вид производил

сильное впечатление. Вигант отмечал: «Он был

стройный как струна и такой прямой, что

казалось, отклоняется назад».

 

дыму и пламени боя Эллис выпрямился на стре­менах своего боевого коня, поднял саблю и на­чал выкрикивать команды. Его голос сорвался на полуслове, когда пуля попала ему прямо в го­лову.

 Оттащив   тела   своих   офицеров   в   тыл, «Ориндж Блоссомс» положили трупы на огромный валун и продолжили бой. Они были храб­ры, но даже их смелость не могла остановить людей Худа. Медленно, с неохотой бойцы из бригады Уорда отступали с высоты у «Берлоги дьявола», а бой откатывался дальше, к долине у Плам-Рана и скалистым склонам Литтл Раунд Топ.