16-12-2007 14:36
Но человеческая отвага не могла противостоять стене из пламени и свинца
ОБРЕЧЕННЫЕ НА ГИБЕЛЬ
1-й полк тяжелой артиллерии штата Мэн Штурм Питерсберга, 18 июня
15 мая 1864 года 1-й Мэнский полк тяжелой артиллерии, численностью около шестнадцати сотен человек, промаршировал по Пенсильвания-авеню, в центре столицы и начал погрузку с причала на 7-й стрит. Местом их назначения была пристань Белл-Плейн, полк зачислялся в состав 2-го корпуса Потомакской армии, обескровленной во время многодневной битвы генерала Гранта с южанами под командованием Роберта Ли. (Южане уже давно не могли серьезно угрожать Вашингтону, и новый главнокомандующий Союза Улисс Грант приказал сформировать подкрепления для действующей армии из обленившихся от безделья частей, охранявших столицу. Большинство этих солдат и офицеров ни разу за всю войну не сделали ни одного выстрела по врагу. Когда они пришли на театр военных действий, остальные солдаты не верили, что это идут полки, а не целые дивизии, настолько велика была численность этих войск)
1-й Мэнский полк вместе с другими частями тяжелой артиллерии отправлялся на фронт в качестве пополнения. В течение почти двух лет после набора в городе Бангоре мэнские «тяжеловесы» являлись гарнизонными войсками, квартировавшими в форте, который насчитывал более 70 земляных укреплений и защищал подступы к Вашингтону. Но скоро солдатам полка предстояло превратиться в закаленных ветеранов.
Тяжелые артиллерийские полки организовывались и обучались ведению боя как артиллеристы и как пехотинцы и были в количественном отношении гораздо крупнее пехотных полков. Последние формировались десятью ротами по сотне человек в каждой, тогда как полки тяжелой артиллерии включали до двенадцати рот, в которые входило по две сотни человек. И хотя численность уменьшалась вследствие болезней или откомандирования из части, обычный полк тяжелой артиллерии в 1864 году был крупнее, чем многие боевые бригады.
Возглавляемый полковником Даниэлем Чаплином, 1-й Мэнский полк совершил марш-бросок от Белл-Плейн через Фредериксберг и далее к линии фронта вблизи Спотсильвании. Солдаты полка, носившие отделанные красным мундиры с начищенными до блеска пуговицами и пряжками, с безукоризненно чистым знаменем, быстро стали предметом насмешек со стороны бывалых солдат, которые приветствовали новичков криками типа «Свежая рыба!» (fresh fish - амер. воровск. жаргон - новый арестант, впервые заключенный в тюрьму), «Любимчики Эй-ба!», (т.е. президента Линкольна), «Бумажные солдатики!».
19 мая 1-й Мэнский полк и другие необстрелянные полки их бригады были брошены в мясорубку боя у Харрис-Фарм. Сражаясь под дождем и в грязи с конфедератами генерала Ричарда Юилла, полк потерял 476 человек, из них 147 были убиты или смертельно ранены. Это страшное крещение огнем было началом сурового месяца бесконечных переходов и боев, которые привели полк и всю Потомакскую армию к хорошо укрепленным оборонительным рубежам Питерсберга. Там 18 июня 1-й Мэнский полк тяжелой артиллерии установит, цитируя лейтенанта Горация Шоу, «рекорд, который он не желал установить»: наибольшие полковые потери, понесенные в одном бою за весь период этой войны.
В четыре часа тридцать минут, когда Грант и Мид начали серию лобовых наступлений на укрепления мятежников, прискакал адъютант с приказом для бригадного генерала Гершома Мотта вести свою дивизию в атаку на выступ, который защищала Джорджийская бригада генерала Колквитта. Мотт пытался оспорить приказ, но ему это не удалось. 1-й Мэнский полк, тремя батальонами по четыре роты в каждом, должен был возглавить наступление. Полковник Роберт Макаллистер, чья бригада была, также приведена на эту кровавую бойню, осознавал, что атака обречена. «Когда полки двинулись, у меня перехватило дыхание, - писал Макаллистер, - я понимал, что их разгром неизбежен». (Улисс Симпсон Грант был самым выдающимся
генералом Союза и достойным противником Ли, но частенько оправдывал свое прозвище Мясник, посылая тысячи солдат на верную смерть)
Генерал Мотт наблюдал, как отправлялся 1-й Мэнский полк: его хорошо выровненные шеренги двигались, словно «синие волны, увенчанные стальной пеной штыков». Пока солдаты спускались по склону холма и двигались к неторопливому ручью, который отделял их от земляных укреплений южан, их шеренги обстреливались артиллерийским и ружейным огнем. Как вспоминал лейтенант Шоу: «Все пространство представляло собой горящий, кипящий, грохочущий, шипящий и свистящий ад».
Так как полковник Чаплин принял командование бригадой, мэнских «тяжеловесов» возглавил майор Рассел Б. Шеферд, который двинулся вперед с первой волной наступления, дав солдатам команду перейти на беглый шаг. Действуя по плану, бывший батальон Шеферда должен был расчистить завал из поваленных деревьев и закрепиться на оборонительных рубежах мятежников так, чтобы следующие батальоны под командованием майора Кристофера В. Кроссмана и капитана Уитни С. Кларка смогли воспользоваться этим прорывом.
Но человеческая отвага не могла противостоять стене из пламени и свинца: наступающие порядки были разбиты наголову и остановлены перед позициями южан. Рядовой Джоэль Браун слышал, как мятежники, ведя беспрерывный огонь по рушившимся рядам, кричали: «Ну, давайте, янки! Идите сюда!» Генерал Мотт рассказывал: «Волна смельчаков ударилась о бруствер и разбилась в урагане смерти».
И только когда наступила ночь, уцелевшие смогли убраться с ничейной земли и отступить. «Парни пробирались в темноте по одному и по двое, - вспоминал капрал Чарльз Дж. Хаус. - Мы вместе прослужили двадцать один месяц, доверяли друг другу и любили друг друга как братья, и неудивительно, что невозможно было сдержать слез печали по погибшим и слез радости по уцелевшим».
Помочь раненым было невозможно. «После отступления мэнских артиллеристов земля была покрыта телами раненых и умирающих, которые со стонами просили: «Воды! Воды!» Полковник Макаллистер писал: «Невозможно было оказать им помощь, и поэтому сотни раненых умерли на наших глазах...» Из 900 человек, которые пошли в наступление, 241 человек погиб или умер от ран, а 371 - был ранен. Со слезами ярости на глазах взбешенный полковник Чаплин кричал на ветеранские части, которые не смогли оказать поддержку его полку: «Там лежат парни, над которыми вы смеялись и за которыми вы не осмелились пойти!»
Главным образом из-за жертв, принесенных под Питерсбергом, 1-й Мэнский стал полком, понесшим наибольшие общие боевые потери: 23 офицера и 418 сержантов и рядовых были убиты или смертельно ранены и 922 человека ранены - и это менее чем за год участия в боевых действиях.