ARMYRU

17-12-2007 18:24

Граф и стадхаудер Морис достиг полной победы

    Ньюпорт, 1600 г. Кровь и песок

 

 Ньюпорт (обычно принято так, хотя правиль­но Ньивпорт), важный эпизод в истории борьбы голландцев за независимость от Испании, поскольку он стал местом одного из двух наиболее крупных сражений, данных Морисом фон Нассау. Несмотря на интен­сивную реформу голландской военной маши­ны, управитель и командующий голландскими войсками предпочитал захватывать укреплен­ные города и городки, удерживаемые испанс­кими гарнизонами, вместо того, чтобы искать возможности дать врагу битву в открытом поле. Когда в 1600 г. по решению «статен генерал», или Генеральных штатов (Staten-generaal по-нидерландски — название тогдашнего голландского парламента, или сената), ему пришлось во главе полевой армии отправляться на фламандское побережье для захвата города Ньюпорт, граф оспаривал логику плана, тем не менее взял на себя труд выполнить зада­ние и личного возглавил непродолжительную кампанию. Вся операция продолжалась не более месяца, и в ходе нее голландской системе пришлось проверить себя перед лицом крупной испанской армии.

К 1599 г. голландцы фактически добились независимости. После смерти Филиппа II в 1598 г. испанская империя отошла к его сыну, Филиппу III, за исключением Нидерландов. Великий монарх возжелал отдать эти владения дочери Изабелле и ее будущему мужу, эрцгер­цогу Альбрехту. С 1595 г. эрцгерцог служил в качестве генерал-губернатора Нидерландов. Хотя новый король ожидал от зятя напористой и бескомпромиссной политики в отношении голландцев, Альбрехт имел на сей счет иные взгляды. Испания обанкротилась и почти не имела средств, чтобы оплачивать содержа­ние армии во Фландрии, не говоря уже о том, чтобы переходить в наступление и завоевывать голландские провинции. Вскоре после возвра­щения в Брюссель Альбрехт вступил в перего­воры с Генеральными штатами. Генеральные штаты пошли на это, однако втайне надея­лись расширить свое влияние и присутствие во Фландрии, поскольку распространились слухи о мятежах среди некоторых терсиос во Фландрии, к тому же граф Морис одержал победу над небольшим испанским войском под Тюрнхаутом в 1597 г., а более всего из-за необходимости обуздать бесчинства испан­ских каперов, действующих из Дюнкерка и Ньюпорта.

 Морису план штурма Ньюпорта не нравил­ся, особенно вследствие того, что по замыс­лу Генеральных штатов предусматривалась амфибийная операция. Однако приходилось подчиняться. 20 июня 1600 г. голландская армия, включавшая в себя 12 000 пехотинцев, 2000 кавалеристов при 38 стволах артиллерии, сосредоточилась в Флиссингене. По меньшей мере на треть и даже больше голландское вой­ско состояло из англичан и шотландцев, еще на треть — из французских гугенотов, валлонцев (Валлония — южная часть сегодняш­ней Бельгии, тогда как Фландрия — север­ная) и швейцарцев, плюс еще германцы и прочие, самих же голландцев набралось бы едва ли больше одной пятой. Хотя ожидалось, что флот поднимет пару­са 21 июня, погодные условия не позволяли оставаться в море долго. Граф Морис решил произвести высадку в Остенде, поскольку там представлялось возможным без труда переправиться через Шельду и маршем высту­пить вдоль побережья, что вполне вписыва­лось в его стратегические замыслы. 22 июня голландская армия закончила переправу и проследовала от Сан-ван-Гента к Остенде, обходя контролируемый испанцами Брюгге. Граф Морис подступил к Остенде 27 июня и тут же рассеял крошечный испанский контин­гент, препятствовавший голландцам на пути

порту. Главнокомандующий усилил гарнизон и 30 июня продолжил продвижение на юг к Ньюпорту.

 Граф Морис надеялся на то, что скверное состояние, в котором пребывала испанская армия во Фландрии, не позволит противнику вмешаться в его планы и сорвать наступление. Авангард его армии достиг Ньюпорта 1 июля. Ограниченная численность находившихся в распоряжении графа войск и довольно большая скорость продвижения не позволили команду­ющему отправить отряды для сбора разведы­вательных сведений в отношении положения дел у испанцев в Брабанте и во Фландрии. Подобное упущение — отказ от попытки выяснить обстановку в Брабанте — представ­ляется большой ошибкой в ходе кампании. В результате нее возникло ложное чувство опе­рационной безопасности. Довольно быстро граф Морис обнаружил, что надежды на успех путем выхода быстрым маршем к Ньюпорту и овладения им, а также упования на плачевное состояние испанской армии оказались безна­дежно иллюзорными.

 Несмотря на всю славу, которую стя­жал себе граф Морис как генерал и создатель наиболее передовой в современную ему эпоху армии, эрцгерцог Альбрехт вполне заслуживает похвалы за его динамичную и своевре­менную реакцию на наступление голландцев. Узнав о том, что граф Морис переправился через Шельду, эрцгерцог собрал все имев­шиеся силы и, прибыв в Брабант, обратился с призывом к мятежным гарнизонам. Уповая на их религиозный пыл и былые воинские заслуги, он пообещал солдатам всего, чего им только пожелается, лишь бы они вновь взялись за оружие. За считаные часы погасив пожар бунта, испанский командующий очутился во главе армии из 8000 пехотинцев и 1000 всадников. Когда Морис достиг Ньюпорта, противник находился всего в одном дневном переходе оттуда. Эрцгерцог ударил по линиям коммуникаций графа Мориса, перерезав их от самого Остенде. В результате этого голланд­цы очутились в западне между Ньюпортом и армией Альбрехта.

Морис послал кузена, Эрнста фон Нассау, с 3000 чел. к Леффингему в надежде задержать приближение испанцев, но отряд был раз­громлен. Если принять во внимание эти поте­ри плюс подразделение, оставленное ранее в Остенде, получалось, что силы графа Мориса и эрцгерцога Альбрехта практически уравнялись. Однако действия кузена Эрнста дали Морису время, которого хватило для передислокации и развертывания армии к утру 2 июля.

 

                          Фиаско на берегу

 

 Граф Морис построил свои силы на узком фронте, шириной не более 150 м — больше не позволял берег, окаймленный с востока пес­чаными дюнами. Эрцгерцога Альбрехта место вполне устраивало, поскольку грунт там был довольно плотный и способный выдержать как его терсиос, так и кавалерию. Графу Морису импонировало построение узким фронтом, потому что оно вынуждало испанцев атако­вать его пехоту с пушками в лоб. Голландская армия построилась в три эшелона. Кавалерия прикрывала обращенный к морю фланг, анг­лийские и шотландские полки, усиленные гол­ландскими гвардейцами, занимали место в авангарде. Гугенотские отряды Мориса, под­держиваемые кавалерией, дислоцировались во втором эшелоне, тогда как голландские и швейцарские формирования — в третьем. Сам граф Морис устроил командный пункт позади первой линии, действиями которой руководил английский капитан сэр Фрэнсис Вир. Брат графа Мориса, Людвиг, командовал располо­женной у воды конницей. Боевые голландские корабли из Остенде находились в виду места предстоящей битвы и приближались к берегу, чтобы поддержать сухопутные силы огнем.

 Эрцгерцог Альбрехт также выстроил армию в три эшелона: авангард, основное ударное ядро и арьергард. Битва началась с небольших стычек между войсками сторон около 1 часа пополудни. Испанская кавалерия отбросила голландских «застрельщиков», но столкну­лась с огневым противодействием со сторо­ны неприятельской артиллерии и отступила. Примерно в то же самое время голландские боевые корабли, капитаны которых присталь­но наблюдали за происходившим на суше, начали стрелять по флангу испанского войска.

 Альбрехт, конечно же, не пришел в восторг от подобного вмешательства, поскольку тут же осознал, что огонь с моря ставит его армию в проигрышную позицию. Что еще хуже для испанцев, вода прибывала и дистанция огня для палубной артиллерии сокращалась. К 14.30 эрцгерцог приказал армии передисло­цироваться к дюнам. На берегу остался лишь небольшой отряд пехоты, поддерживаемый несколькими пушками. Морис проделал то же самое, передвинув войско в дюны.

Сражение возобновилось в 3 пополудни. Испанский строй тянулся на восток, при этом авангард размещался ближе всего к берегу, затем следовал основной корпус и далее за ним арьергард. Главные силы испанской кавалерии Альбрехт сосредоточил на самом правом краю. Армия Мориса располагалась почти по косой к испанскому строю, при этом англичане Вира дислоцировались ближе всех к воде. Ветеран голландских войн Вир высмотрел среди дюн две возвышенности, на одну из которых помес­тил отборную роту из англичан и голландских гвардейцев, а на другой расположил две пушки при поддержке голландской инфантерии. Англичане и голландцы стояли впереди основ­ного строя, и задача их состояла в том, чтобы сорвать наступление испанцев. Другая высота, расположенная в 100 м к тылу, сделалась цен­тром нового голландского построения. Людвиг, брат графа Мориса, расположил свою кавале­рию вокруг позиций Вира и напротив конницы Альбрехта. Морис разместил главный корпус из рот гугенотов, валлонцев и швейцарцев чуть восточнее пушек Вира, тогда как английская и голландская кавалерия остались у берега. Арьергард, состоявший из остальных голланд­ских формирований и еще английской кавале­рии, сосредоточился на большой дюне позади основного корпуса. Морис устроил командный пункт в расположении главного формирова­ния, откуда наблюдал, как испанцы атакуют передовые позиции Вира. Испанские мятеж­ные полки, потребовавшие права занять места в авангарде, штурмовали высоту Вира сила­ми 500 аркебузиров, но перед лицом вдвое превосходившего их численно противника отборные англо-голландские бойцы сдержали натиск. В бой вступили испанские копейщи­ки и стрелки, однако и они не смогли выбить с

позиций небольшой отряд Вира. Вскоре затем эрцгерцог Альбрехт отправил четыре недо­укомплектованные терсиос против уцелевших защитников высоты. Наступление второго эшелона эрцгерцога прикрывала испанская кавалерия, которую немедленно атаковала конница графа Людвига, рассеявшая испанс­ких всадников. Людвиг преследовал бегущих, но вынужден был прекратить погоню, натол­кнувшись на сосредоточенный огонь инфан­терии Альбрехта.

 

                                      Виктория в дюнах

 

 Морис заметил, как два терсиос атакуют пра­вый фланг Вира. До сих пор командующий не вводил в бой ни одной части из своего основ­ного корпуса и арьергарда. Опасаясь, что голландские роты перед ним падут жертвами натиска терсиос, Морис приказал гугенотам и валлонцам поддержать правый фланг. Место наблюдательного пункта графа не позволяло ему заметить, что другие терсиос угрожают Виру слева, а потому он не отправил подкреп­лений на этот участок. Разгорелся ожесточен­ный бой, однако Вир пока еще держался.

 Мятежные отряды мало преуспели в своем предприятии и понесли серьезный урон, так что их пришлось отводить. С тем, чтобы помочь двум терсиос, выдвинувшимся для того, чтобы смять левое крыло Вира, и чувс­твуя, что англичане на сей раз долго не продержатся, Альбрехт бросил в бой последний резерв. В итоге он сломил сопротивление бой­цов Вира, которые принялись откатываться к берегу. Упавший с коня Вир чуть было не уго­дил в руки противника.

  Когда второй эшелон Мориса вступил в боевое соприкосновение с двумя терсиос Альбрехта, а арьергард остался в тылу право­го фланга порядков графа, сложилась ситуация, в которой, по-видимому, остановить продвижение испанцев было все-таки едва ли возможно. Однако при виде крушения обо­роны на позициях Вира испанские терсиос и резервные части решили, что дело сделано, и позволили себе забыть обо всем, увлекшись преследованием. Тем временем английская и голландская кавалерия, остававшаяся в резерве на берегу, видела бегство рот Вира и контратаковала испанцев. Когда те вышли на берег, конница как раз и обрушилась на них, вызвав хаос и панику. В считаные мгновения испанские преследователи превратились в преследуемых. Видя крушение правого крыла войска Альбрехта, Морис отдал приказ о гене­ральном наступлении и наконец-то бросил на стол сбереженный козырь — свой арьер­гард, а также приказал брату снова ударить на испанскую конницу. Контратака голлан­дцев на левом фланге оказалась чем-то уже совершенно излишним для измотанных тел и душ испанских солдат. Альбрехт утратил спо­собность управлять полками, которые, уже не слушаясь никаких приказов, в панике бежали прочь с поля. Кавалерия Людвига фон Нассау преследовала бегущих, не слезая с хвоста раз­громленной и деморализованной вражеской армии до самого моста под Леффингемом.

 Граф и стадхаудер Морис достиг полной победы. Половина испанского войска погиб­ла, получила тяжелые ранения и/или попала в плен по итогам дня. Эрцгерцог Альбрехт был ранен в процессе бегства. Все его полковники также либо сложили головы, либо находились в плену, как и более 50 капитанов. Урон гол­ландской армии составлял до 2000 чел., при этом большинство среди английских и гол­ландских рот Вира первого эшелона. Морис нашел управу на терсиос. Неспособность последних маневрировать среди дюн, вкупе со стойкостью голландской армии, сумевшей выдержать натиск противника, противопоста­вив его напору эффективное огневое противо­действие, позволили нарушить когерентность этих крупных формирований. Измотанные и атакованные как с фронта, так и с фланга, они не выстояли. Этот случай стал вторым, когда терсиос понесли поражение на поле битвы, но первым — от инфантерии стадхаудера Мориса. Терсиос правили бал на полях сражений на про­тяжении всего шестнадцатого века. Испанскую модель копировали прочие государи. Однако теперь голландцы показали, что грамотное огневое противодействие способно измотать и привести к поражению хваленые испанские полки. Сражение это можно, наверное, срав­нить со столкновением римлян с македонской фалангой под Пидной — классическая парал­лель, которую, можно не сомневаться, заме­тил и сам граф и стадхаудер Морис.

 Победа, однако, не стала решающей, пос­кольку испанцы стягивали подкрепления и искали реванша, тогда как граф Морис, сер­дце которого никогда не лежало к этой операции, решил вернуться в Голландию. Битва под Ньюпортом интересна не только тем, как «морисианская» система восторжествовала над испанскими терсиос, но и тем, какие про­блемы возникли у полководца с его собствен­ным правительством и как последнее одержа­ло верх над ним. Несмотря на пост управителя, или стадхаудера, а также на авторитет побе­дителя в прошлых сражениях, политические противники в Генеральных штатах вынудили Мориса возглавить экспедицию, которую он не одобрял, и вступить в битву, вести которую он не хотел и которой не искал.