20-12-2007 18:15
«Мерзавцы! Вы что же, намерены жить вечно?!» Фридрих Великий
Россбах, 1757 г. — триумф Пруссии
В отличие от большинства современников, Фридрих Великий не стеснялся отважиться на решительное сражение. Так, в одном лишь 1757 г. он дал четыре крупных битвы: под Прагой, Колином (в Богемии), Россбахом и Лейтеном. Все они, за исключением Россбаха, дорого обошлись сторонам в смысле потерь в живой силе. Историки и по сей день спорят, чего
добивался Фридрих: уничтожения неприятельских войск в битве или же изматывания их, ведь Пруссия оказалась в кольце врагов. В пятидесятые годы восемнадцатого века Мария Терезия, императрица из династии Габсбургов, убедила крупные континентальные державы вступить в коалицию с ней, разгромить прусского монарха и разделить его владения.
В 1757 г. Фридриху угрожала не одна Австрия, поскольку в списках прочих врагов его числились также Россия и Франция. Прусское королевство не располагало таким большим ресурсом живой силы и материальных средств, возможности собрать которые имелись у его оппонентов. Англия приняла сторону короля-солдата, однако участие ее в войне в основном ограничивалось регионом Ганновера и Северной Германии. Два сражения, в которых при шлось участвовать Пруссии в 1757 г., были навязаны Фридриху. Как столкновение под Прагой, так и противостояние под Колином представляли собой следствия попыток австрийцев снять осаду с Праги. Но вот битв под Россбахом и Лейтеном он искал намеренно, стремясь к устранению стратегической угрозы. Сражение под Россбахом играло особенно важную роль в контексте всей кампании. Победа там Фридриха вселила уверенность в подавленного и деморализованного монарха, не говоря уже о том, что она помогла ему отстоять королевство.
1757 г. начался для Пруссии довольно обнадеживающе. Оккупация Саксонии в предшествующем году позволила Фридриху весной вторгнуться в Богемию. Уже через несколько месяцев после старта кампании он с войсками стоял у ворот Праги, однако летом удача стала поворачиваться к Пруссии спиной. В мае австрийская деблокировочная армия под началом маршала Брауна приблизилась к столице Богемии. Наскребя войск, Фридрих выдви
ФРАНЦУЗСКАЯ ФОРМА мало чем отличалась от обмундирования солдат и офицеров других европей -ских армий того периода. На этой иллюстрации мы видим рядового кавалерийского полка Метр-де-Кан (верхом на коне) и офицера из полка Ла-Рен (полк Королевы). Оба вышеназванных формирования принимали участие в боевом соприкосновении под Россбахом.
нулся навстречу Брауну и разбил его в результате кровопролитного сражения, стоившего королю потери любезного друга, маршала фон Шверина.
Спустя месяц для снятия осады с города выступил другой австрийский командующий, Даун. Вновь Фридриху пришлось снимать части, задействованные в осаде, чтобы дать бой австрийскому маршалу. Сражение под Колином носило яростный и отчаянный характер — в ходе боя Фридрих сам едва не попал в плен. Именно там, как принято считать, король-воин, размахивая шпагой, обратился к одному пехотному полку с коротким, но пламенным воззванием: «Мерзавцы! Вы что же, намерены жить вечно?!».
Понеся 14 ООО урона, Фридрих оставил поле битвы врагу, снял осаду с Праги и уполз обратно в Саксонию, зализывать раны. Но ситуация только начинала ухудшаться. Весной 1757 г. в войну вступила Франция, отправившая в Германию огромное войско под предводительством герцога д'Этре.
Одного этого уже хватило бы для того, чтобы схватиться за голову, однако тут вдобавок ко всему Фридрих узнал, что Пруссии придется иметь дело еще и со шведами, а также с русскими. Швеция вступила в союз с врагами Фридриха весной и высадила небольшой контингент в шведской Померании. Русская царица Елизавета также отрядила крупную армию для поддержки альянса. Летом маршал Апраксин двинулся в Восточную Пруссию во главе 100 ООО чел., тогда как Фридрих располагал только 30 ООО.
В кольце врагов
Прусский король искал возможности нанести как можно более чувствительный и решительный удар по своим противникам. После одержанной над ним под Колином победы австрийцы вторглись в Силезию с намерением отторгнуть у Пруссии провинцию, которую за десятилетие до того прибрал к рукам Фридрих. Хотя он и смог выступить на выручку дислоцированной там крошечной прусской армии, для Фридриха представилась более выгодная возможность после того, как Рейн пересекла вторая французская армия численностью в 24 ООО чел. под началом Шарля де Рогана (правильнее, конечно же, де Роана, но обычно принято читать и нечитаемую во французском «h» в слове Rohan— отсюда Роган), князя де Субис. Продвигаясь через Гессен-Кассель во Франконию, Субису предстояло встретиться с генералом Иозефом фон Заксен-Гильбургхаузеном, возглавлявшим райхсармее. В 1757 г. австрийцы стали созывать окружные контингенты для противодействия Фридриху. К концу лета имперская армия насчитывала более 32 ООО чел., что, принимая во внимание французское войско, означало двойное численное превосходство коалиции над Фридрихом.
Союзнический план заключался в следующем: Субис и Гильбургхаузен должны были наступать на Саксонию, тогда как французская армия в Ганновере — продвигаться к Бранденбургу, русские же — в Восточную Пруссию, а австрийцы — в Силезию. В октябре французская и имперская армии вступили на саксонские земли. Фридрих воспользовался недостаточно тесным взаимодействием между двумя полководцами, что напоминает нам ситуацию с Вилларом и Максимилианом Эммануилом в 1703—1704 гг. В соответствии с австрийско-французским военным соглашением, Субису предстояло служить в качестве вспомогательных войск для армии Гильбургхаузена. Князя подобное обстоятельство раздражало. Между тем он не имел большого военного опыта, а пост свой получил ввиду высокого общественного положения и связей при дворе. Он еще не был маршалом Франции, и назначение его в 1757 г. командующим являлось следствием расположения мадам де Помпадур, любовницы Людовика XV. Фридрих попробовал было преподнести Помпадур взятку, чтобы та пересмотрела ориентиры французской военной политики, но ничего не вышло. Однако со стороны Ришелье (внучатого племянника знаменитого кардинала) — нового командующего французской армией в Ганновере — король Пруссии встретил больше понимания.
В конце октября Фридрих со своей армией поспешил на запад в направлении района действий войск Субиса и Гильбургхаузена, армии которых ужасно страдали от повального дезертирства. В результате неадекватных приготовлений тыловое обеспечение давало сбой, солдаты голодали и подолгу не видели жалованья. Но даже несмотря на это, дисбаланс сил все равно должен был оставаться значительными и мог послужить решающим фактором, если бы коалиционные войска лучше взаимодействовали между собой. Однако же Субис гнул свое и предпочитал переиграть Фридриха на маневре, не давая решающего сражения.
Отсутствие единства в действиях Субиса и Гильбургхаузена предоставляло Фридриху больше шансов ухватиться за одно из крыльев французской или имперской армии. Когда пруссаки перешли реку Заале, Субис и Гильбургхаузен, армии которых временно оказались разделенными, поспешили соединиться, дабы не терять численного перевеса. Вечером 4 ноября прусская армия встала лагерем около города Россбах, неподалеку от места дислокации коалиционной армии. Разведчики сообщили Фридриху
«Даже когда полководец поступает осторожно и осмотрительно, он все равно не застрахован от неудачи... Погода,урожаи, офицеры, здоровье или нездоровье солдат, промахи и ошибки... поимка ваших шпионов... и, наконец, предательство. Все эти вещи необходимо никогда не упускать из виду, готовиться к ним (к их воздействию на обстановку), чтобы полоса удач не ослепляла нас».
Фридрих Великий, «Военные наставления»
о скверном положении дел со снабжением у французских и имперских войск, что являлось правдой. Он также узнал, что враг располагает не более чем 41 ООО чел., поскольку при Субисе находилась только треть армии Гильбургхаузена, 11 ООО чел.
Утром Гильбургхаузен и Субис решили атаковать прусского короля. Вместо того чтобы ударить в лоб, они собирались прикрыть лагерь этакой «ширмой» из пехоты и двинуть основные колонны в обход прусского левого фланга, чтобы застать Фридриха врасплох — разумный и нетипично дерзкий план. В следующем месяце под Лейтеном Фридрих проделает то же самое. Однако между обоими случаями прослеживается довольно заметная разница. Большая часть утра у французского и имперского командований ушла на построения войск в три маршевые колонны. В авангарде (так сказать, в нулевой колонне) находилась австрийская и немецкая тяжелая кавалерия. Первые две союзнические колонны состояли из частей французской армии, тогда как третью вел Гильбургхаузен.
Быстрое реагирование
Прусская разведка установила, что несколько французских батальонов прикрывают лагерь, а тем временем противник явно что-то замышляет. К полудню, однако, сведений о реальных шагах союзнического войска не поступало. Но вот прусский капитан прервал обед Фридриха, поскольку во время наблюдения за французскими батальонами прикрытия перед стоянкой противника обнаружил союзнические колонны, двигавшиеся в обход с целью выхода и удара в левый фланг прусского войска. Фридрих поначалу не придал должного значения докладу капитана, когда же другие офицеры стали являться с аналогичными сведениями, король встревожился. Видя, что прусские позиции находятся под угрозой и что конный австрийский авангард уже выходит перпендикуляром ему во фланг и в тыл, Фридрих приказал генералу фон Зейдлицу, командующему кавалерией, всеми ее силами ударить на союзнические эскадроны. Передислокация прусской армии показывает чрезвычайную важность решительного лидерства, а также все плюсы дисциплинированной, профессиональной армии, которой довольно легко управлять в случае возникновения кризисной ситуации.
Когда Зейдлиц повел в бой кавалерию, прусская инфантерия приступила к передислокации. Фридрих воспользовался особенностями топографии местности. Сразу же в тылу у его войск и по косой к союзническим колоннам располагалась гора Янус. Он приказал выкатить на вершину тяжелые орудия, которые приступили к обстрелу французов с дистанции около двух километров. Батальоны его тем временем развернулись влево со скрупулезной точностью и маршем двинулись на новые позиции на возвышенностях. Менее полутора часов минуло с того момента, как Фридрих прервал обед и до того, как завершилась полная переброска всей армии. Прусская артиллерия заговорила около 15.15, а вскоре за тем из-за горы Янус появилась кавалерия Зейдлица. Союзническая конница все еще следовала походной колонной. Зейдлиц бросил в бой 38 эскадронов. Застигнутые врасплох, лишь немногие австрийские конники смогли оказать должный отпор атакующим. Разгорелся ожесточенный бой, в котором прусской кавалерии скоро удалось решительно рассеять союзнические эскадроны. Когда враг побежал, Зейдлиц стал собирать полки, продемонстрировав превосходную подготовку и выучку солдат и собственное полководческое мастерство. Когда прусская инфантерия зашагала по склону в направлении французской, Зейдлиц перегруппировал полки
ФРИДРИХ ВЕЛИКИЙ обращается к своим генералам в утро сражения под Аейтеном, 5 декабря 1757 г. Сложности с поддержанием коммуникации между командным центром и действующими на поле частями в ходе битвы требовали от военачальников ясного и четкого понимания приказов, отдаваемых зачастую ночью или же утром накануне фактического боевого соприкосновения с противником. Когда армия выступала с исходных позиций, изменить что-либо бывало уже довольно трудно.
и отправил их в широкий охватный фланговый маневр против правого крыла французов за городки Позендорф и Тагеверден.
После того как прусские батальоны спустились с горы Янус, союзники не имели возможности наблюдать за их продвижением из-за впадины между своими позициями и позициями прусской армии. Впервые они увидели прусскую пехоту у себя по фронту, когда крайние левофланговые батальоны ее развернулись вправо, выходя в лоб на французские колонны. Вскоре появились центр и правое крыло армии Фридриха. Лишь только семь французских батальонов успели построиться до того, как прусская пехота перешла в атаку, залп за залпом обрушивая град пуль на союзнические колонны. Французские части дрогнули.
Синхронность действий — все или почти все на поле боя. Пока инфантерия наносила огневые удары по противнику, кавалерия Зейдлица появилась на правом фланге французов. Бросок тяжелой конницы прусских эскадронов рассеял уже и без того смятенную армию неприятеля. В считаные мгновения Субис утратил последние возможности контролировать ситуацию. Гильбургхаузену повезло больше, поскольку имперские части следовали в тылу. У него хватило времени для выстраивания батальонов в линию, но не для того, чтобы победить, а чтобы прикрыть отступление разгромленных французов. Тем временем огонь прусской пехоты и залпы артиллерии пробили бреши в порядках Гильбургхаузена. Батальоны из Гессен-Дармштадта стояли под губительным огнем, обеспечивая отход союзникам. Зейдлиц вновь приказал кавалерии устремиться