ARMYRU

24-12-2007 18:26

18 сентября защитники Квебека капитулировали.

Квебек, 1759 г. Начало конца французского владычества в Северной Америке

 

Успех британцев в деле подавления внешней обороны Канады и взятие Луисбурга откры­вали речной маршрут вверх по реке Св. Лав­рентия и давали британцам возможность вторгнуться в центральные пределы Новой Франции. Генерал Джеймс Вулф, возглавляв­ший Квебекскую экспедицию, оставил позади занятый британскими войсками Ауисбург и отправился в путешествие по реке Св. Лав­рентия с 8500 британских регулярных солдат. Путь этот вел его к главному деянию за всю карьеру и достойному венцу ее — к захвату крепости Квебек.

В выборе места для столицы и главной кре­пости Новой Франции, Квебека, французы пре­взошли самого Вобана, равно как и преуспели в том, что касается военной архитектуры и инже­нерно-саперного дела. Так, по крайней мере, казалось на первый взгляд. Квебек возвышался на гористом мысе, где с трех сторон город при­крывала вода рек Св. Лаврентия и Св. Карла.

Памятуя о неудачах былых британских экс­педиций в 1693 и 1711 гг., французы пола­гали, что противник столкнется с большим трудностями в ходе преодоления течения реки Св. Лаврентия и считали, что будет достаточ­но нескольких брандеров, чтобы не допустить прорыва вражеских судов к Квебеку. Если бы все же дело дошло до штурма, противник — как рассчитывали французы — высадился бы с северной стороны. Далее со своего плацдарма британцам предстояло бы попытаться продви­нуться на юг и атаковать через реку Св. Карла. Если бы враг решил напасть с юга, французы

надеялись, что почти отвесные скалистые уступы северного берега помешают неприятелю осущес­твить высадку и развернуть штурм. На случай прихода британцев с запада путь им преградила бы сплошная стена с двумя могучими бастио­нами и двумя полубастионами. Одним словом, французы пребывали в уверенности относитель­но любого варианта развития событий, одна­ко—к несчастью для них — уверенность эта

оказалась ложной.

Взгляд на стену, при­крывающую Квебек с суши, мог бы создать у досужего наблюдателя ощущение неприступ­ности, которая являлась, между тем, не чем иным, как блефом. В действи­тельности с якобы гроз­ной стеной не все было в порядке. Прежде всего, ее закончили в 1749 г., но не вырыли перед ней рва. После паде­ния Квебека британские военные инженеры вы­сказали немало критических замечаний в адрес строителей. Из-за очень каменистого грунта пришлось бы при­менять взрывные работы, чтобы сделать ров достаточно глубоким и широким, если только обороняющиеся хотели, чтобы он действи­тельно представлял собой преграду на пути атакующих. Но поскольку стену уже возвели, подобные действия могли бы привести к ее обрушению. Как убедились британцы, сколь-либо достойный ров и внешние заслоны су­ществовали только перед северным бастионом Св. Иоанна. В остальных местах ров так и не закончили. Там же, где ров все же имелся, он походил скорее на канаву глубиной от полуто­ра до двух метров, чем на деталь настоящего фортификационного сооружения.

Современная по тем временам крепость нуждалась в широком поясе внешних укрепле­ний, чтобы защищать городские стены от воз­действия огня артиллерии и препятствовать их эскаладе. Ничего подобного в Квебеке не во­дилось, и даже сами стены города представ­ляли собой еще одну проблему для обороняю­

 

«Осадное дело дает нам в руки средства овладеть тер­риторией и удержать ее. Битва может дать победи­телю господство над той или иной местностью на какое-то время, однако он не способен чувствовать себя хозяином ее до тех пор, пока не возьмет крепость».

Де Вобан

щихся. Земля шла под уклон в направлении с севера на юг, что соответственно обуславлива­ло более низкое положение следующего басти­она по сравнению с предыдущим, а это меша­ло солдатам на бастионах оказывать друг дру­гу взаимную поддержку. Вдобавок ко всему, вся стена оставалась открытой перед продоль­ным огнем через реку св. Карла, а напротив северной оконечности стены снаружи имелись _   господствующие высоты. Ну и в довершение всего строитель укрепле­ний, де Лери, совершен­но не позаботился об ог­невых позициях для пу­шек и даже не сделал ни одной амбразуры, кото­рые бы смотрели в сто­рону равнины Авраа­ма. Четыре бастиона сте­ны сооружались без учета обстрела врага на равни­не, в случае же попытки штурма стен осажденные располагали для оказа­ния противодействия на­падению всего 52 пушками. В общем, атакующим надо было толь­ко достигнуть стен, что — принимая во вни­мание всю их слабость — неизбежно привело бы к падению Квебека. Едва овладев Квебе­ком, британцы немедленно проделали амбра­зуры, которые бы выходили на равнину.

Французы не уделили должного внима­ния и еще одному обстоятельству, что спус­тя полвека обошлось им довольно дорого. В 1702 г. французское командование со­биралась возвести один, а лучше два форта в Пуэн-Левм (сейчас просто населенный пункт Леви.) по ту сторону реки Св. Лаврентия и напротив нижнего города Квебека. Если бы британцы овладели этим участком местности, они смогли бы размес­тить на нем батареи, которые позволили бы обеспечить прикрытие британской флотилии на пути продвижения вверх по реке и для на­несения удара по Квебеку с юга и с запада, но, кроме того, установленные там пушки полу­чили бы возможность обстреливать сам город, принуждая защитников к сдаче.

Осенью 1758 г. Монкальм и его главный специалист в области инженерно-саперно­го дела, полковник Понлеруа, разработали план обороны. Они не очень-то верили в не­приступность Квебека и собирались встретить врага по линии полевых фортификаций за пре­делами стен города. Оба исходили из того, что британскому флоту придется встать на якорь в бассейне Бопора прежде, чем противник су­меет высадиться между устьями рек Св. Кар­ла и Монморанси. В соответствии с этим Монкальм решил проложить главный оборо­нительный рубеж по линии Бопора, а второй пояс заранее подготовленных для отхода по­зиций — по реке Св. Карла. При этом оба — и маркиз, и его главный эксперт — упустили из вида главную слабость Квебека — не прида­ли значения опасности, исходившей от Пуэн-Леви и равнины Авраама. В случае овладения британцами первой из позиций они получали возможность продвинуться за Квебек и обой­ти «линию Бопора» с фланга, если же британ­цам — несмотря на все расчеты и предполо­жения французов — удастся вскарабкаться по почти перпендикулярным скалам северного берега, Квебек падет.

К 11 июня 1759 г. работы по сооружению линии Бопора завершились. Комплекс состоял из трех крупных редутов, нескольких меньшего размера и трех мостов через реку Св. Карла. В разрез с последующими утверждениями Монкальма он располагал достаточным числом солдат, чтобы возвести фортификации и раз­местить на них нужное количество живой силы. Путем тотальной мобилизации он сумел сколо­тить войско в 15 ООО чел., включая и бойцов канадского ополчения. Однако Монкальм обнаружил, что главный рукав реки Св. Лав­рентия слишком широк для блокирования, тог­да как 27 июня преждевременно пущенные по течению брандеры сгорели шумно и эффектно, но безо всякого вреда для противника.

Командиры с британской стороны спешили воспользоваться слабостью Квебека, а потому адмирал Сондерс, возглавлявший эскадру, ре­комендовал Вулфу немедленно атаковать и ов­ладеть Пуэн-Леви. 29 июня этот важный учас­ток местности перешел в руки британцев, ко­торые стремились предотвратить блокирование французами дальнейшего пути вверх по реке Св. Лаврентия. Операция удалась, и на следу­ющий день британские солдаты устремились на берег. Располагая Пуэн-Леви, британцы полу­чили возможность открыть огонь по Квебеку и подниматься по течению, не слишком-то забо­тясь об угрозе со стороны пушек противника.

Когда британцы овладели южным берегом реки, Вулф 31 июля развернул закончившу­юся неудачей атаку, которая обошлась ему в 443 чел. В августе он отправил отряды для опустошения местности вокруг города, унич­тожив 1400 фермерских хозяйств, чтобы под­толкнуть Монкальма к решительным действи­ям — заставить его выйти в поле и дать бой. Однако Монкальм оставался по ту сторону заграждений.

Но вот на долю Вулфа выпала удача. Один британский офицер, капитан Роберт Стэбо, попал в плен и сидел в заточении в Квебеке, но весной 1759 г. бежал оттуда. Он поведал Вулфу о существовании узкой и крутой тропы, ко­торая вела вверх с берега к равнине Авраама из района л'Анз-де-Фулон. На тот момент Вулф готов был ухватиться за любой шанс, пусть да­же и рискованный, а потому послушал капи­тана и высадил войска в рекомендованной им точке. Чтобы сбить с толку французов и за­ставить их поверить в то, что атака на данном направлении лишь отвлекающий маневр, ад­мирал Сондерс послал солдат и матросов на штурм линии Бопора. Оказавшись в л'Анз-де-Фулон, Вулф отправил отряд вперед для заня­тия небольшого французского лагеря на вер­шине скал, а потом вывел свою армию на рав­нину. Французы заглотали наживку и броси­лись отражать вражеское нападение на рубеж по Бопору; день уже клонился к закату, когда Монкальм получил тревожные известия о том, что противник угрожает ему с тыла.

Монкальму следовало подождать часа три, пока полковник Буренвилль с 1500 солдата­ми регулярных войск сумеет выйти к равнине с Кап-Руж, однако маркиз совершил просчет и принял решение немедленно атаковать, несмотря на нехватку у него дисциплинирован­ных регулярных бойцов. Храбрые, но излишне горячие и необстрелянные канадцы устреми­лись на британский строй, неорганизованно паля по противнику из ружей без особого для него урона. Британцы выжидали, когда нападающие приблизятся, и открыли огонь всего с 12—20 м. Воздействие сосредоточенного огня с предельно малой дистанции произвело сокру­шительный эффект: очень быстро французы смешались, подались назад и в панике побежа­ли прочь с поля, превратившись в неорганизо­ванную толпу, рвущуюся к укрытию за стенами Квебека. Хайлендеры (или горные шотланд­цы) устремились в погоню за улепетывающим противником с тяжелыми клинками в руках. Единственным утешением для французов стал тот факт, что туземные и канадские снайперы застрелили как Вулфа, так и его помощника Монктона.

 Монкальм ненадолго пережил оппонента, он получил смертельную рану и скончался 14 сентября. В тот же день британцы присту­пили к рытью осадного рубежа на подходах к стенам. Еще трое суток они продолжали трудиться, стягивая на передний край артил­лерию. Ко второй половине дня 17 сентября английский флот изготовился к обстрелу Кве­бека с воды, а сухопутный контингент с осад­ного пояса сосредоточил огонь на бастионе Св. Урсулы. 18 сентября защитники Квебека капитулировали.

 

 

ВЕЛИКОБРИТАНИЯ, ПЕХОТА, 1760-1770 гг.

1. Солдат 36-го полка в униформе переходного периода, 1760 г.2. Фузилер35-гополка, 1764-1765 гг.Султан-«морковка» на шляпе — трофей, захваченный у французов в Канаде.

3. Гренадер того же полка того же времени. Два ремня пере­вязи перекрещены на груди согласно новой манере, которая скоро получит широкое распространение. Переходный пе­риод у первых трех фигур характеризуется уменьшением размеров кожаного снаряжения и обшлагов, а также появле­нием кожаных гамаш с наколенниками, которые появились около 1760 г. и получили широкое распространение к 1767 г. Иногда под такие гамаши надевали «штибель-манжеты» ка­валерийского типа, чтобы защитить панталоны от протира­ния о кожу. Панталоны, которые ранее всегда были красны­ми, в 1560-1561 гг. стали шить из охристой или бежевой тка­ни, а с 1767 г. они в большинстве своем станут белыми.

4. Гренадер 53-го полка, 1768 г. На нем надета меховая шап­ка новой модели с металлическим околышем. Шапка, кото­рую носит гренадер на рис. 3, является переходной моделью и фактически представляет собой старую митру из ткани, об­шитую мехом. Она была им покрыта полностью или частич­но, оставляя открытой фронтальную часть (как на рисунке). 5-6. Меховая шапка модели 1768 г. Плетеный этишкет, кото­рый виден на рис. 5, помогал шапке удержаться на голове; его пропускали не под подбородком, а на затылке, под ши­ньоном из волос. 7. Фузилер 7-го полка, 1770 г. С обратной стороны шапки не было эмблемы гренады, в остальном она была идентична гренадерской. До этого года, по меньшей мере из употребления не выходила митра, отмененная ор­донансом 1768 г. 8. Капрал 25-го полка, 1770 г. 9- Гренадер 57-го полка, 1770 г. 10. Капрал 11-го полка, 1770 г.