29-12-2007 18:06
никогда не затруднять себя пустыми маневрами, контрмаршами или так называемыми военными хитростями, которые годятся токмо для бедных академиков
ВЕЛИКИЙ РУССКИЙ ПОЛКОВОДЕЦ СУВОРОВ
ИЗ РЕЛЯЦИИ ГЕНЕРАЛ-МАЙОРА СУВОРОВА КОМАНДИРУ КОРПУСА ГЕНЕРАЛУ САЛТЫКОВУ О ТУРТУКАЙСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ 13 (24) мая 1773 г.
.. .И как переправа началась, что неприятель с главной своей батареи делал беспрестанную стрельбу из пушек по лодкам, и когда приближаться стали к берегу, то стоящие на супротивном берегу неприятельские пикеты произвели жестокую из ружей стрельбу по лодкам, но удержать не могли предприятия нашего, и как переправились на неприятельский берег, господин полковник Батурин с первою колонною прямо пошел на упоминаемую их большую главную батарею, где было больших четыре пушки, и бросился сам со всею колонною и ударил в штыки, несмотря на их жестокую пушечную и оружейную стрельбу, где я сам был и видел все сие наших солдат мужественное происшествие. Батарея же была на вышине и обрыта валом и крутизна того места была превеликая, где я и сам чрез то место лег и прямо он же, господин полковник Батурин, при мне напав на первый стоящий йх лагерь, который был позади их батареи, начал колоть и гнать, в то же время подполковник Мауринов, бросившись со своею колонною в левый фланг того лагеря и прошед неприятельский лагерь, ударя на их стоящую батарею на левом фланге лагеря, где было так же 7 больших орудий и обрыта большим рвом, взошел на оную и, разив неприятеля, батареею овладел. В то же самое время господин полковник Батурин, отредя от себя подполковника Мелгунова с ротою гренадерскою, велел напасть на батарею, закрывавшую суда на берегу реки Дуная, которую он, подполковник, сорвав и поразив неприятеля, взял — на ней было пушек три. Майора Ребока командировал я с резервом на левый фланг бывшего города Туртукая к стороне Рущука, где была сделана для прикрытия их третьего лагеря (батарея), и батарею неприятельскую сбил и стал на ней. Я ж господину полковнику Батурину приказал изо всех мест города гнать неприятеля, где, что я сам видел, вышеописанное нападение во всех местах свой успех сделало с неустрашимым духом. Неприятель пришел в отчаяние и страх, бежал, куда только глаза путь давали. Могу ваше сиятельство уверить, во вверенном мне корпусе как о штаб-, обер- и унтер-офицерах и солдатах о их храбрости, что крайне страшна была неприятелю, хотя они и сами по батареям держались долго, напротиву быстроты нашего нападения держаться не могли и урон с его стороны простирается пехоты и конницы до полуторы тысячи человек. Солдаты-ж, рассвирепев, без помилования всех кололи, и живым, кроме спасшихся бегством, ни один не остался.
И что похвально было видеть, что ни один солдат в сражении до вещей неприятельских не касался, а стремился только поразить неприятеля...
Генерал-майор Александр Суворов.
ИЗ РАПОРТА ГЕНЕРАЛ-МАЙОРА СУВОРОВА КОМАНДИРУ КОРПУСА ГЕНЕРАЛУ САЛТЫКОВУ О ВТОРОМ ПОИСКЕ НА ТУРТУКАЙ 20 (31) июня 1773 г
... Я, распределя сие часа за три до ночи имеющиеся у меня суда на устье Аргиса, велел находящемуся при них Копорского пехотного полку подпорутчику Палкину по числу моих войск разделить, что он и исполнил со всякою скоростью, а я, пришед к оным и посадя все означенные войска, приказал переправляться авангарду, а за ним следовать и другим частям, тогда по приказанию моему для очищения переправы на сопротивном берегу приказал господин подполковник Мауринов как бомбандировать из единорогов, так из поставленных прежде взятых неприятельских пушек на сопротивный берег, где, будучи сам, тот подполковник с таким успехом сие исполнил и столь удачно, что неприятель оставил от выстрелов на берегу в доказательство своего бегу несколько тел, а, вышедши на берег, сделал колонны, в шесть рядов; сим образом учрежденные суда пустились на сопротивный берег, тогда неприятельские пикеты, приметя мое приближение, начали по приближающимся судам стрелять, но войска, которые, уже сделав привычку сего презрительного неприятеля побеждать, презрев сию стрельбу, отвечали храброю молчаливостью, и тотчас пристав к берегу и построясь в колонны, выступили в поход и шли до самой крутизны горы, куда, невзирая на все рытвины и глубокие водомоины, всходили во всем порядке и, приближаясь к хребту горы, лежащей выше истребленного Туртукая, были встречены мелким и пушечным огнем, но майор Ребок, будучи всегда впереди с авангардом и стрелками, тотчас оных одною только ружей-ною стрельбою принудил оставить лежащий на сей высоте лагерь, бежать в таком беспорядке, каков может быть только свойствен сему неприятелю. В то же самое время и первой каре подошел и, пришед на самый хребет, построился, куда и вторая под предводительством Копорского пехотного полку секунд-майора графа Мелина колонна притти успела и по построении тож в каре остановилась на хребте горы, с тем, чтобы оставшие баталионы, то-есть карабинер и ариер-гард при майоре Апшеронского баталиона Фишере, дождаться и вступить в настоящее содействие с неприятелем, который на тогдашнее время остановился за находящимся глубоким первым рвом, невидимому с тем хотением, чтоб сделать по тогдашней темноте нечаянное нападение, но, как я уже расположил, что сие самого его в том предупредить, почему и отделил господина премьер-майора Ребока с двумя гранодерскими и тремя мушкатерскими ротами и стрелками Астрат ханского полку, гак и сорока человеками Апшеронского баталиона вперед, чтоб итти прямо как на сих турков, так и на находящихся за двумя натуральными глубочайшими рвами ретранжаменты, где был сам туртукайской двубунчужной Физулла Сары-паша и с ним другой Даслан-паша. С майором же командировал находящегося при мне дежурного капитана Григория Козлова-Угренина, который В прежд-нюю Туртукайскую экспедицию послан был от меня для обозрения положения высот около сего места, которой по сведению повел к сему ретранжаменту, и когда пришли к последнему натуральному рву, тогда турки сделали из него вылазку, но находящимися впереди стрелками, так и идущими за ними гранодерами обращены в бегство, кои вбежали в ретранжамент, сделали сильной как из пушек, так и из ружей огонь; тогда означенный майор, окружа оной, невзирая на превосходящее почти четвертное число неприятеля, вошел прежде в глубокой вырытой ров, а потом, бросясь чрез высочайший вал, ударил в штыки, где встречен был от неприятеля беглым ружьем, но храбростию и мужеством как гранодер, так и мушкатер были почти до трехсот турок перерезаны, причем отбито у неприятеля 4 медных пушки, один ящик с снарядами и с их лагерем. Тут неприятель столь сильно защищался, что от трех до четырех часов удерживался в сем укреплении, и столь сильно упорствовал, что досталось некоторым офицерам вступать с турками самим в битву, как по свидетельству майора Ребока с капитаном Козловым-Угрениным был случай, тож и находящейся при мне на ординарцах прапорщик Петухов был с оным капитаном в штурме сего ретранжамента и вместе первые со оной вошли; турки ж более и имели стремление на командиров, где и ранены капитан и кавалер Григорий Жданов, Братцов, да легко ранен Василий Давыдов, наконец расторопность и храбрость офицеров и мужество солдат восприяли верх в побеждении горделивого неприятеля и, выгнав ИЗ того укрепления, преобратили в их собственную гибель..
Генерал-майор Александр Суворов.
ПРИКАЗ А. В. СУВОРОВА 1774 г.
1. По прибытии к Дунаю против устья Яломицы по полкам расположиться лагерем довольно обширном, здоровом и способном. Конным стать особо-способном им месте, наблюдая в точности «Обряд» его сиятельства главнокомандующего.
2. Полковым лекарям и подлекарям наблюдать прежде здоровье над здоровыми, то-есть качество воды и пищи, трезвость и не пожирание сырых овощей. Достаточное, но, не облененное отдохновение, к чему служит, чтоб в жаркое время голова всегда была накрыта, и как кто из солдатства спит в палатке, чтоб оная была накрыта пла-щем. Должны оные ежедневно доносить о том ясно, с их примечаниями, господам полковым командирам, на которых одних наблюдение сего взыщется, ниже на ротном командире. Из сих полковых лекарей быть одному за штаб-лекаря, которому ежедневно о том командующего корпусом рапортовать с подробными объяснениями, а в какой его отлучке — старшаго в лагере: також господам дежурным штаб-офицерам сего весьма надзирать.
Потом строго наблюдать рачительное пользование больным.
3. Корпусному гевальдигеру наблюдать строго чистоту внутри и около лагеря, под взысканием от корпусного командира на господах полковых командирах.
О эксерцировании
Сколько то должно, столько для не впадения войска в обленение производить частые воинские обучения, сущия ныне во употреблении против варваров.
1. Господам полковым командирам в каждом полку весьма затвердить, с собственным каждому толкованием, фронтовые маневры, завороты, наступательные движения, фланговыя обращения фронтов — тихия, потом поспешныя и весьма поспешныя в пехоте, о том обучать сему и с стрельбою, которая не должна исправляться множеством патронов, но цельным прикладом и скорым зарядом, чему последнему надлежит, паче трудолюбивым примером, обучать одиночкою в ротных карпоральствах, с надзиранием над ротными командирами полковых штаб-офицеров, с похвалою от полкового командира отличного ротного командира, ибо в своей прилежности он один за полк отвечает. В коннице же допустить до быстрого карьера с сильными замахами, не разорванною линиею, не малою, с преодолением препятствий в крутостях, скате, жидкости и всякой неровности местоположения и, например, прорыв в движении коней: сквозь рощу со рвами, обозом и (между) строений.
На сие трудолюбивый полковой командир, знающий, при присяжном попечении о службе, верный размер, времени долго не потратит, а окончит верною пальбою в мишени: пехота по обычаю, конница на конях.
2. Пехотные господа полковые командиры, приступи к формированию колонн плутоножных (и) полудивизионных, — обучать колонны твердым и весьма поспешным движениям, маршам и обращениям во все стороны, иногда со отстрелкой наезжающих или набегающих варваров,— наступательно, с соображением и с истолкованием одоления препятствий многообразного различия местоположениев, достигая вообразительно, каким образом наилучше перелезть быстро неприятельский ретраншамент и иное укрепление, под его картечною пальбою: головою ли колонны, с поспешною надвижкою хвоста и с поспешным, но не смутным, построением фронта уже в неприятельском ретраншаменте, или, ежели повелено будет, — надвинувши близ рет-раншаментного рва, прежде сей линейный фронт под неприятельскою пальбою построить и оным быстро ретраншамент перелезть, воображая себе потом ту же цель конца, по построении в неприятельском ретраншаменте фронта, что далее чинить должно без всякой застенчивости, но с вольным присутствием духа. Например, был бы во лбу другой ретраншамент атаковать и перелететь оный с такою же поспешностью, разтверживая, ежели солдат которого плутонга или полудивизиона отсыплется на пробег, офицер оного, от ближняго штаб-офицера, будет тотчас арестован. Все сия атаки чинить с резервами, а резервы — целыя роты; сие резервы и место занимают и ходят сами атаковать в право ли или лево. В таковых ретраншаментах бывают ворота; ежели оныя между тем не одержаны, то назначенному в колонне отделению перелезти ретраншамент, тотчас их атаковать и занять, дабы, как мост опущен будет, немедленно конница в ретраншамент, для рубки неприятеля и дальней сего погони, вошла.
Хотя бы и странно казалось, однако не худо пехотного солдата приучать несколько к ношению фашин для наполнения неприятельского рва или лестницы для приставления к стене и влезания на оную. Попечительный господин полковой командир к оному легко приучить может, отделяя на то отчисленных работных и поделавши сих несколько в натуре, — показывать действия на практике офицерам и рядовым, и посему великая расторопность потребна. Також около какого города по завладении ретраншаментом часто случается, что, не ходя тотчас в дальнейшую атаку, должно пехоте за ретраншаментом врыться; нет такого полка, в котором бы знающего сему не было; господину полковому командиру того на сие в подобном случае и употреблять: для сего предварительно раздаваемы бывают лопатки, и сие обучение примерно показывать можно.
Как конница колонною не атакует, то сей пункт служит оной только для примечания, дабы ея действия всегда с пехотными согласны были; конная ж колонна — только в марше.
В поле варвары побеждаются: страшными им пехотными кареями, исходящими из него картечами и мелкою пальбою; случается, правда, что они на штык набегают и оным поражаются, прорвавшись в него, внутренним его резервом, которому должно быть всегда целыми ротами. Весьма беречься, чтоб когда карей для сей причины не разстре-лялися, как бы много патронов не имели; а для того иметь лучше в каждом мушкатерском карпоральстве по шести выборных стрелков, каждому в своем ранжирном месте, и те должны стрелять на наездников; тако (таким образом) плутонги; разве в варварскую густую кучу — стрелять неповинны, и огонь свой для сего полезнейшего (т. е. для стрельбы по густой куче) соблюсти могут.
Каре действует наступательно, как бы трудно местоположение не было, хотя бы был почти и самый ретраншамент, а