ARMYRU

03-01-2008 17:40

Рыцари и мальтийские защитники праздновали успех, распевая громогласное «Тебе, Господи, раду­емся...»

Мальта 1565 г. — неудачная осада, которая спасла Европу

 

 Начиная с 1453 г. — года падения Конс­тантинополя — и до осады Вены в 1683 г., ужаснувшаяся мощи врага Европа жила в страхе перед экспансией грозного азиатско­го соседа — Османской империи. И тем не менее европейцы довольно вяло реагировали на наступление турок через Балканы, на уни­жение королевства Венгрия, разгромленного в решающей битве при Мохаче в 1521 г.; ничто, казалось, не могло вывести Европу из апатич­ного оцепенения.

 В Средиземноморье, впрочем, враг встре­чал противодействие со стороны возглавляемой папством Католической лиги (автор, очевидно, допустил вольность и имел в виду Священную лигу, которых существовало, по меньшей мере, две, организованные в кон­це 15-го и начале 16-го века, Католическая же лига — продукт более позднего времени, начала 17-го столетия и религиозных войн протестантов с католиками. — Прим. ред.), Испании и Венеции, а также — и, возможно, в первую очередь — ордена госпитальеров св. Иоанна. Вытесненные в 1522 г. турками с ос­трова Родос, где находилась их штаб-кварти­ра с 1309 г., рыцари к 1530 г. обосновались на Мальте. Эскадра ордена представляла со­бой постоянную угрозу мусульманскому судоходству в Средиземном море.

Султан Сулейман «Великолепный» твердо вознамерился сокрушить орден как военную силу и источник опасности линиям комму­никаций турецкой империи в центральной части Средиземного моря, для чего предсто­яло захватить Мальту. Как стратегическая база, остров, расположенный южнее Сици­лии и Неаполитанского королевства, послу­жил бы плацдармом для вторжения в Италию и в любом случае мог,

находясь в руках турок, изрядно поспособство­вать делу священной войны султана против христианской Европы. Если султан рассчитывал, что кампания станет чем-то вроде прогулки дли­ной в несколько недель, в ходе которой его непо­бедимые войска захватят еще одну крепость, что же, значит, Сулейман сильно ошибался, и его доселе не знавшие поражений войска ждал неприятный сюрприз. В военном деле — особенно в том, что каса­ется осад — побеждает часто тот, кто более упорен и исполнен отчаянной решимости биться до конца, каким бы горьким ни обещал стать этот конец, кто идет на все, что в силах и даже не в силах человека, чтобы выстоять и не покориться. Чтобы выдержать осаду, требует­ся также настоящий вожак — лидер, который наделен качествами предводителя и талантом военного. Рыцари-госпитальеры и население Мальты нашли такого человека в лице вели­кого магистра ордена шевалье Жана Паризо де ля Валетта. Еще молодым человеком де ля Валетт принимал участие в обороне Родо­са и был полон решимости скорее умереть, чем сдать Мальту врагу, которого опасался и ненавидел в одинаковой мере (1 января 1523 г. рыцари покинули Родос по условиям соглашения с турками после полугодовой оса­ды). Магистр обладал огром­ной волей и стремлением победить, которые потребовались ему все без остатка для того, чтобы не спасовать перед лицом грозной воен­ной машины.

Веря в своих рыцарей и в мальтийцев, вели­кий магистр распорядился об укреплении уязвимых участков острова и реконструкции существующих фортификаций. Де ля Валетт сфокусировал основное внимание на обороне Большой гавани, расположенной на юго-вос­точной стороне. Основными укреплениями, на которых предстояло разыграться ожесточенным схваткам с врагом, были крепость Св. Эльма на оконечности Шеберрского полуострова (это такой длинный и узкий гористый выступ, «язык», на кото­ром, собственно, и нахо­дится столица теперешней Мальты).   Построенный в 1552 г. испанским инженером (Мальту госпитальерам и дал испанский король римский император Карл V. — Прим. ред.), форт св. Эльма не просто служил преградой на пути к полуострову, но и прикрывал вход в гавань Марсамушетто. Неболь­шой форт в виде четырехконечной звезды (так написано у автора, хотя рисунок не позволяет назвать шаблон четырехконечным) с высокими стенами из блоков известняка стоял на монолитной скале.

 Однако слабость форта Св. Эльма заклю­чалась в его местоположении, поскольку он находился в низине по отношению к горе Шеберра, откуда турки могли бы обстреливать форт артиллерией с господствующих позиций. Крепость построили из довольно низкокачественного материала из-за спешки, а также ввиду недальновидности архитекто­ра. Кроме того, он не позаботился о внешних укреплениях в форме рва, контрэскарпа или же равелина, который — или которые бы — прикрывали ядро аванпоста от усилий атакующих. Приняв на себя бразды руководства обороной, де ля Валетт распорядился о строительстве контрэскарпа и равелина, которые соединя­лись с основными фортификациями крепости подъемным мостом.

На противоположной стороне Большой гавани располагались основные мальтийские

«Если вы намерены овладеть хотя бы средней крепостью, то приготовьте двадцать четыре тяжелые пушки, шесть или семь кулеврин... (дальнобойных пушек) и 5000 пудов пороху». Герцог де Г из укрепления. Биргу (в настоящее время Витториоза, т.е. Победоносная) служил главной крепостью, в которой хранились запасы продовольствия и военных материалов, заготовленные на случай про­должительной осады. Могучие оборонитель­ные сооружения выходили на юг и состояли из каменного рва и четырех бастионов и полубас­тионов. Отделенный от Биргу узким, напол­ненным водой рвом, рядом располагался форт Св. Ангела, где сосредотачивались артилле­рийские орудия, позволявшие обороняющим­ся господствовать над Большой гаванью. За узким Греческим доком находилась Санглея (Senglea — название явно дано в честь пред­шественника де ля Валетта, магистра Клода де ля Сангля [ Claude de la Sengle], основавшего крепость в 1554 г.). Как и Биргу, Санглея представляла собой укреп­ленный городок, прикрытый с юга фортом Св. Михаила. За краткое время де ля Валетту удалось привести в порядок оборонительную систему Биргу и Санглеи. Для несения гар­низонной службы на всех этих протяженных сооружениях он располагал 600 рыцарями и 7000—8000 воинов мальтийского ополчения. В качестве последней меры оборонительного характера де ля Валетт распорядился о раз­рушении всех построек за пределами стен, в результате чего местность становилась совер­шенно голой, врагу было негде закрепиться, а кроме того, на ней отсутствовали крестьянские хозяйства, и, значит, турки лишались источника пополнения продовольствия и дарового труда.

 Надо сказать, что все меры были приняты очень вовремя, поскольку не успели приготовления завершиться, как 18 мая 1565 г. на горизонте появился крупный османский флот почти из 200 кораблей с 40 000 солдат на борту (включая 6300 чел. элиты — янычар). На сле­дующий день турки, не встречая противодейс­твия, высадились на южном берегу Мальты.

 Махмуд-паша и его коллега из турецкого ВМФ, адмирал Пали-паша, в самом начале осады Мальты совершили три фатальных опе­ративно-тактических просчета. Они высади­лись слишком далеко от главных целей и, не захватив слабо укрепленную Мдину, позволи­ли христианам наносить удары по протяжен­ным линиям коммуникаций, пролегавшим от берегового плацдарма к районам боевых действий. Но первоочередная ошибка состо­яла, однако, даже не в этом, а в том, что тур­ки сфокусировали основные усилия на атаках форта Св. Эльма, а не на том, чтобы сконцен­трировать свои огромные ресурсы на разгроме Биргу и Санглеи. Турки рассчитывали взять форт Св. Эльма в считаные дни, но их ожидал крайне неприятный сюрприз.

 Османы сконструировали парапет на высотах напротив форта св. Эльма, разместив там две 60-фунт., десять 80-фунт. пушек и одну тяжелую мортиру, стрелявшую мощным сплошным выстрелом массой 73 кг (160 фун­тов), и 24 мая приступили к обстрелу христи­анской батареи. Турки применяли в качестве снарядов куски мрамора, камни и чугунные ядра, однако большого ущерба врагу нанести не могли.

Сулейман, которому не нравился харак­тер течения осады, послал навести порядок 80-летнего Драгут-пашу, бея Алжира и пред­водителя североафриканских пиратов. Драгут поразился тем ошибкам, которые сделали Махмуд и Пали, особенно в той части, что касалось штурма форта Св. Эльма. Рассу­див, что теперь уже все равно слишком поздно менять точку приложения сил, Драгут велел установить фланговую батарею на высоте для ведения перекрестного огня по крепости Св. Эльма и соорудить стену для прикрытия собственных войск.

 Турецкое командование вовсе не хоте­ло оставаться на вторых ролях в шоу алжир­ца и бросило в массированный штурм укреп­лений Св. Эльма янычар. Защитники форта за­действовали против турок весь имевшийся у них оборонительный арсенал, включая «греческий огонь» — горшки с адской смесью из селит­ры, серы, дегтя, нашатыря, смолы и скипида­ра. Воспламеняемые за счет запальных шнуров, снаряды сбрасывались на неприятеля или ими стреляли в него из мушкетов. Тягучая и стой­ко горючая жидкость вела себя при применении примерно так же, как изобретенный в двадца­том веке напалм. Огонь, который практически не представлялось возможным потушить иначе, как закидав песком, пожирал одежду, кожу и волосы. Вершиной изобретательности служили огненные бугели из дерева, вымоченного в ко­ньяке и масле и покрытые материалом (х/б или шерстью), также пропитанным маслом и припорошенным селитрой и порохом. Развеваю­щиеся одежды янычар служили идеальным объ­ектом для применения подобного оружия; воз­дух наполнился запахом спаленной человечес­кой плоти. Атака обошлась туркам в 2000 чел.

 Приближенные побуждали великого магистра оставить подвергавшийся мощным обстрелам форт Св. Эльма, однако ничто не могло поколебать решимости де ля Валетта продолжать держать крепость любой ценой. Он отстранил от командования дрогнувших сердцем рыцарей, послал подкрепления и потребовал, чтобы комендант форта, Луид­жи Бролья, бился с врагом до смерти. Де ля Валетт знал, что каждый день осады Св. Эльма подтачивал силы врага, давая больше времени на подготовку и увеличивая шансы на приход помощи. 7 июня турецкая артиллерия начала массированную огневую подготовку, продол­жавшуюся в течение многих часов, а три дня спустя в бой вновь бросили янычар, которые на сей раз обзавелись собственным секрет­ным оружием — зажигательными граната­ми, сакетти (или саше, sachettis), — которые приставали или прилипали к тяжелым рыцарским доспехам. Христиане, однако, чего-то подобного и ожидали, пос­кольку заготовили бочки, в которые могли бросаться рыцари, чтобы тушить воспламе­няющиеся участки снаряжения. Когда штурм прекратился, потери сторон составили: 60 рыцарей и 1500 янычар. Боевой дух защит­ников оставался на высоте.

 Турецкий командир, уже чувствовавший на шее удавку султанского палача, неистовство­вал, бессильный сломить мужество защитников Св. Эльма, державшихся неделю за неделей.

Он решил послать в атаку добровольцев, воо­руженных кривыми саблями. Воодушевляемые строками из сур Корана, которые читали муллы, подогреваемые воем дудок и грохотом бараба­нов османского «музыкального корпуса» и под­держиваемые огнем 4000 мушкетеров, воины ислама бросились на приступ, но были отраже­ны. Штурм обошелся защитникам в 150 чел., тогда как атакующим он стоил потери более тысячи человек. Два дня спустя Драгут полу­чил смертельное ранение от пушечного ядра. Однако к тому времени турки закончили стену, полностью окружили форт Св. Эльма, перере­зав его коммуникации с Большой гаванью. В пятницу, 22 июля, турки вновь устремились на приступ, однако снова безуспешно. После продолжавшейся шесть часов рукопашной гар­низон недосчитался 200 чел., тогда как урон у турок выражался вдесятеро большей циф­рой. На следующий день в атаку пошли почти все турецкие воины, штурм которых поначалу отразили 100 оставшихся защитников, однако при втором приступе нападающие добились успеха. Кроваво-красный флаг султана взвился над стенами форта Св. Эльма. Турки одержа­ли пиррову победу. Они положили пятую часть армии — 8000 чел. — в попытках овладеть самым небольшим и слабым из мальтийских форпостов. Однако теперь, покончив с злопо­лучным фортом Св. Эльма, османы получили возможность вплотную взяться за Санглею.

 Турки послали 1000 янычар в атаку на лод­ках через гавань против северной оконечное­ти Санглеи, тогда как другой отряд бросился штурмовать южную стену с суши. Однако защитники приготовились к встрече, установив на скрытых позициях батарею из пяти пушек, которые прямой наводкой открыли огонь по приближавшейся флотилии, потопив многие лодки и уничтожив 800 чел. на них. Тех же, кто выбрался на берег, тут же перерезали. В то же время удалось отразить и штурм с суши.

Турецкое командование переключилось на Биргу, и грохот османской артиллерии услы­шали даже на Сицилии. Пять дней интен­сивного обстрела позволили пробить брешь в стене, однако 7 августа, когда турки бросились в пролом на приступ, они обнаружили перед собой еще один вал. Нападающие останови­лись, а потом обратились в бегство под удара­ми контратакующих христиан.

 Утром 18 августа турки вновь приступили к массированному обстрелу, на сей раз Санглеи, однако он являл собой лишь отвлекаю­щий маневр, а тем временем турки вели мину под стены Биргу, в результате чего обрушился значительный участок стены и появилась зия­ющая дыра. С душераздирающими воплями турки помчались в пролом, где их встретили рыцари и мальтийцы, возглавляемые лично де ля Валеттом. Де ля Валетта ранили в ногу, однако он разрешил перевязать себя не рань­ше, чем убедился, что городские укрепления вновь в руках христиан.

 Следующим шагом турок стала попытка овладеть Биргу с помощью огромной осад­ной башни, однако рыцари, располагавшие широким набором зажигательных боеприпа­сов, подожгли сооружение и расстреляли его ядрами. В конце августа турки пребывали в деморализованном состоянии из-за понесен­ных потерь и вследствие постоянных неудач, к тому же начались перебои со снабжением, а в довершение всего приближалась осень. 1 сен­тября они предприняли еще один штурм, хотя и вполсилы, а потому нет ничего удивитель­ного в том, что и он был отбит. Спустя неделю под стенами крепости не осталось ни одного турка, а тем временем в северной оконечнос­ти острова высадилось небольшое испанское деблокировочное подразделение. Рыцари и мальтийские защитники праздновали успех, распевая громогласное «Тебе, Господи, раду­емся...» (или «Тебя, Господи, славим», Те Deum laudamus — хвалебный гимн Богу Отцу и Сыну), всюду часами зво­нили церковные колокола в честь невиданного избавления и величайшей победы в истории многовековой священной войны христиан с врагами их веры. Мальту удалось спасти, а турки более никогда не возвращались, чтобы угрожать ей осадой. Попытка овладеть Маль­той обошлась султану в суммарные потери, достигавшие 25—30 ООО чел. (в том числе включая понесенные и от болезней); спустя год умер Сулейман, а в июле 1568 г. скончал­ся величайший из его врагов, так и не побеж­денный де ля Валетт (в его честь названа и столица Мальты).