ARMYRU

07-01-2008 19:09

Армиям западноевропейских государств было присуще линей­ное построение войск на поле боя

РАЗВИТИЕ ТАКТИКИ РУССКОЙ АРМИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII В.

 

 В развитии тактики русской армии во второй поло­вине XVIII в. был сделан значительный шаг вперед.

 Военное искусство того времени в западно­европейских государствах и в России опреде­лялось экономическим базисом феодальной эпохи. Носителем военного искусства являлись по­стоянные регулярные армии, комплектуемые на Западе на основе вербовки, найма, а в России путем рекрутской си­стемы.

Армиям западноевропейских государств было присуще линей­ное построение войск на поле боя, линейная тактика, пятипереходная система снабжения войск1, которые во многом опреде­ляли и линейные формы стратегии.

Военные историки прошлого эту стратегию характеризовали как «методическую», «кордонную» или «маневренную».

_____________________________________________________________________

1 Пятипереходная система снабжения войск начала вырабатываться в первой половине XVII в. в связи с возникновением магазинного доволь­ствия войск. Хлеб войскам выпекали походные хлебопекарни, следовавшие за армией. Каждый солдат имел при себе трехдневный запас печеного хлеба, в полковом обозе был шестидневный запас хлеба, а за армией следовал провиантский подвижной магазин с мукой на девять дней. Всего, таким об­разом, армия имела продовольствия на восемнадцать дней, а печеного хлеба — на девять дней. Закладка хлебопекарен требовала три — четыре дня. Поэтому на пятый день армия должна была останавливаться, и на девятый день она имела вновь выпеченный хлеб. Но далее армия могла продвинуться только на два перехода, что определялось средствами полкового обоза.

Пятипереходная система сковывала действия войск, так как армия могла удалиться от магазина только на пять переходов (120—130 км).

 

Полко­водцы наемных армий отказывались от достижения целей войны при помощи сражения как главного средства решения задач войны.

 Своим главным принципом они провозгласили маневр на вы­теснение неприятеля с занимаемой территории путем бесплодного маневрирования на флангах и в тылу армий противника на его коммуникациях. Отсюда произошла преувеличенная оценка зна­чения маневра и недооценка роли боя, сражения, стремление заставить неприятеля отступить без боя, построив противнику «золотой мост» (то есть отказ от преследования). При этом войска размещались .отдельными отрядами —«кордонами», чтобы прикрыть свои коммуникации от проникновения войск против­ника к своим продовольственным базам — «магазинам».

 Существо этой стратегии наиболее правильно отражено в ус­таве саксонской армии 1752 года: «Баталия — важнейшая и опаснейшая военная операция. В открытой стране, лишенной крепостей, проигрыш ее может оказать такое решающее дейст­вие, что на нее редко можно отважиться, и никогда нельзя ее рекомендовать.

Венец искусства великого полководца—добиться конечной цели кампании хитроумным и уверенным маневрированием, не подвергая себя опасности» 1.

Фридрих второй 

В развитии тактики русской армии во второй половине XVIII в. крупную роль сыграл полководец П. А. Румянцев. Являясь блестящим представителем русской национальной воен­ной школы после Петра I, Румянцев не только возродил, но и развил дальше русское военное искусство. Он решительно выступил против порочной западноевропейской военной си­стемы.

 П. А. Румянцеву первому принадлежит честь обоснования национального принципа строительства русской армии и указа­ние на определенную зависимость военного могущества страны от общего состояния экономики, ее материальных и людских ресурсов.

 В своей записке «Мысль», поданной правительству в 1777 г., Румянцев указывал на необходимость для России иметь свою собственную военную организацию, которая должна соответство­вать «физическому, моральному и политическому» положению страны, «во многом другим державам неподобному». «Мы,— про­должает он далее,— кольми паче по своей великой обширности, разнообразному и большею частью дикому соседству, и в самых обывателях разноверию и разноправию меньше всех сходствуя с другими, должны наблюдать, чтобы по мере пользы и выгод наших распространяться и в приличном только иным подражать, а сразмерно способам и доходам своим ополчаться, и весьма

___________________________________________________________

1 Г. Дельбрюк. История военного- искусства в рамках политической истории, т. 4, 1938, стр. 272.

уважать их источник, который мы поныне один к содержанию воинских сил имеем: я разумею народ, дающий для войска лю­дей и деньги, чтобы несоразмерными и бесповоротными взима­ниями оный не оскудить, и браться за средства такие, чтобы к поре грозящей и запас в деньгах иметь и силы наши не чув­ствительно для самих умножать мы могли»1.

 

Румянцев раньше западноевропейских полководцев и военных теоретиков понял связи стратегии и политики. Несмотря на то, что эту связь он понимал ограниченно, как связь стратегии и внешней политики, это был большой шаг вперед в понимании зависимости стратегии от политики государства. По его мнению, ведущую роль играет политика 2.

 Располагая регулярной русской армией, свободной от орга­нических пороков, присущих наемным войскам, и опираясь на ее богатый боевой опыт, используя достижения русского воен­ного искусства предыдущего периода, П. А. Румянцев разрабо­тал и обосновал решительную, наступательную стратегию, ста­вящую своей целью разгром и уничтожение живой силы против­ника посредством боя (сражения).

Наступление Румянцев считал основным видом боевой дея­тельности войск. Только смелые наступательные действия могут привести к победе, утверждал он. Румянцев советовал с началом войны не ожидать нападения противника, а искать его, идти к нему навстречу, «перенести оружие в землю неприятельскую». Он рекомендовал держать войска в состоянии полной готовно­сти к отражению возможного нападения со стороны противника. Вместе с тем, говоря о решительных действиях на территории противника, полководец предупреждал от огульного продвиже­ния войск без закрепления занятой территории 3.

 Главная задача стратегии — разгром живой силы против­ника — может быть обеспечена, как утверждал Румянцев, путем сосредоточения главных усилий на решающем направлении в нужный момент и решительным ударом. «Ближе к против­нику,— говорил он,— ближе к победе».

 В противоположность западноевропейским военным доктри­нам Румянцев главным объектом военных действий армии счи­тал не территорию и крепости противника, а его живую силу, армию. Он говорил, что нельзя взять «города, не разделавшись прежде с силами, его защищающими».

 Подобные взгляды Румянцева являлись полной противопо­ложностью основным требованиям прусской стратегии Фрид­риха II, который считал, что «приобретение местности, а отнюдь

__________________________________________________________

1 Фельдмаршал Румянцев. Сборник документов и материалов, ОГИЗ, 1947, стр. 68.

2 См. П. А. Румянцев. Документы, т. II, Военное издательство, 1953, стр. 226.

3 П. А. Румянцев. Документы, т. И, 1953, стр. 428.

 

не число убитых (то есть не разгром армии противника) доставляет победу» 1.

 Румянцев выработал важный стратегический принцип «дви­гаться раздельно, драться вместе». Этот принцип он впервые применил в сражении при Рябой могиле в 1770 г., когда войска, двигаясь по разным дорогам, умело были сосредоточены к месту сражения. Этим Румянцев обеспечил сохранение в тайне истин­ной численности войск своей армии. Одновременное движение войск по нескольким маршрутам позволяло добиваться более высоких темпов марша.

Являясь сторонником решительной стратегии, Румянцев уде­лял большое внимание всем видам разведки в целях изучения противника и принятия своевременного и правильного решения, соответствующего реальной обстановке 2.

 Исключительно важное значение Румянцев придавал фактору времени и организации преследования для довершения разгрома противника. В приказе генералу Каменскому, который после разгрома 10 июня 1774 г. Суворовым турецкого отряда при Козлудже не организовал преследования, а расположил свои войска для отдыха, Румянцев писал: «Неприятель может собрать и обод­рить и разбитые войски и учредить свою оборону в укреплениях, не дни, да часы, и моменты в таком положении дороги и потеряние невозвратно» 8.

 Являясь последовательным сторонником наступательных дей­ствий, Румянцев признавал закономерным видом боевых дей­ствий также и оборону. Но оборона, по его мнению, не должна быть самоцелью. Оборонительные действия Румянцев подчинял задачам наступления. К обороне он прибегал лишь как к времен­ному виду боевых действий 4.

 Активные формы стратегии, которых придерживался Румян­цев, требовали коренного изменения планирования кампаний и управления войсками. Методы планирования войны в кабине­тах правительств, в отрыве от сложившейся реальной обстановки на театре военных действий, как это было принято в тот период, являлись тормозом для активных стратегических форм. Румян­цев потребовал и добился от правительства предоставления ему «полной мочи» главнокомандующего. В 1774 г. он самостоя­тельно руководил боевыми действиями армии и планировал их.

 Активные и решительные стратегические формы предъявляли повышенные требования к работе тыловых органов по обеспече­нию боевой деятельности войск. В связи с этим при Румянцеве, были созданы подвижные продовольственные магазины, приме­нена система  частных  реквизиций  продовольствия  и  фуража

_________________________________________________________________-

1 Н. Дубровин. История Крымской войны, т. II, стр. 142.

2 См. Русский архив, кн. I, стр. 103, М., 1882.

3 П. А. Румянцев. Документы, т. II, 1953, стр. 752.

4 Т а м же, стр. 8.

 

у местного населения, мобилизовались перевозочные средства, облегчен и сокращен армейский обоз и пр. Из армейского обоза были выброшены ставшие ненужными и обременяющими армию рогатки.

   А. Румянцев много сделал в области развития тактики русской армии. Новые формы его стратегии требовали более решительных и гибких тактических приемов. Румянцев требовал от подчиненных ему офицеров и генералов самого внимательного отношения к подготовке боя и руководству войсками в ходе бое­вых действий. Он придавал важное значение организации взаи­модействия отдельных групп войск в интересах решения общей задачи.

 По его мнению, полководец должен внимательно наблюдать за ходом боя, сражения, своевременно использовать резервы, артиллерию и кавалерию.

П. А. Румянцев большое значение придавал мастерству и храбрости войск, их высокой подготовке и моральному состоя­нию. «Не полагаю я отнюдь... чтобы всегда надобно равное противу равного употреблять оружие. С малым числом разбить ве­ликие силы, тут есть искусство и сугубая слава, а быть побеж­денным от превосходного в числе дело не есть чрезвычайное». «...Не числом, а храбростью приобретаются военные успехи» 1.

 Важное значение полководец придавал фактору внезапности и быстроте. Внезапность и быстрота, указывал он, часто компен­сируют недостаток в количестве войск. При подготовке сраже­ния Румянцев требовал принимать необходимые меры к боевому обеспечению войск, чтобы своевременно предохранить их на поле боя от всякого рода могущих возникнуть неожиданностей и слу­чайностей.

 Обладая богатым боевым опытом, П. А. Румянцев понимал, что на войне события могут быстро меняться, а поэтому необхо­димо в критический, переломный момент сражения своевременно принять необходимые меры. В его боевой практике было немало примеров находчивости, изобретательности и инициативы. Так, в сражении при Гросс-Егерсдорфе в 1757 г. по личной инициа­тиве Румянцев в критический момент бросил в бой свою бригаду, находившуюся в резерве, и тем помог разгромить противника. В сражении при Кунерсдорфе в 1759 г. он несколько раз водил в атаку кавалерийские части. В Кагульском сражении в 1770 г. в критический момент, когда контратака турецких янычар опро­кинула каре генерала Племянникова, Румянцев выделил из каре генерала Олица гренадер, кавалерийские полки, 4-ю орудийную батарею и, лично возглавив их атаку, ликвидировал прорыв бое­вого порядка.

 Основными приемами в сражении, которыми Румянцев до­бивался успеха, были удар с фронта, охват одного из флангов  или сочетание этих форм. Он был ярым противником всякого шаблона и догматизма, считая, что необходимо «держать всегда  в виду главную причину войны, знать, что было полезно и  вредно в подобных случаях в прошедших временах, совокупно положе­нию места и сопряженные с тем выгоды и трудности, размеряя противных предприятия по себе, какое бы могли мы сделать употребление, будучи на их месте» .

   Румянцев прекрасно понимал значение согласованных дейст­вий родов войск (пехоты, артиллерии и кавалерии) на поле боя и упорно добивался осуществления их взаимодействия. Основ­ным родом войск он считал пехоту, которая наносила главный удар по противнику штыковой атакой при энергичной поддержке артиллерии и кавалерии.

  Основные принципы своей тактики Румянцев изложил в 1773 г. в коротких, но ясных указаниях «О построении боевого порядка и действиях родов войск на случай боя после переправы через Дунай» 2.

   В этой инструкции были изложены основные правила ведения наступательного боя. В частности, указывалось, что штыковой атаке пехоты предшествует артиллерийский огонь, артиллерий­ским командирам представлялась известная свобода и инициа­тива в выборе огневых позиций; от артиллеристов, требовалось искусство («верный взгляд военный») определять, против каких пунктов расположения противника наиболее целесообразнее сосредоточить артиллерийский огонь в интересах пехоты, которая не должна увлекаться ружейным огнем. Командирам рекомен­дуется в период ведения артиллерийского огня внимательно сле­дить за его результатами и определять момент атаки, которую проводить энергично, «со всем звуком военным».

 При П. А. Румянцеве были введены в русской армии новые боевые порядки, более отвечавшие решительным тактическим приемам борьбы, вооружению армии и обстановке. Вместо сплошных тонких линий или одного большого общего каре, в ко­тором строилась вся армия, прикрываемого с фронта рогатками, когда по существу вся армия действовала как один батальон, начали применять дивизионные каре, колонну, дополняя их рассыпным строем стрелков легкой пехоты 3.

 Расчленением длинных линейных построений войск на более легкие каре и колонны Румянцев добился большой маневрен­ности боевого порядка в целом, возможности сосредоточения усилий на направлении главного удара. Подобный боевой поря­док открывал большие перспективы для развития инициативы начальников отдельных частей боевого порядка в бою и позво­

___________________________________________________________________

1 П. А. Румянцев. Документы, т. II, 1953, стр. 64.

2 Т а м  же, стр. 628.

3 См. фельдмаршал Румянцев. Сборник документов и материалов, ОГИЗ, 1947, стр. 28, 29, 31.

 

лял командующему армией выделять необходимые резервы и осуществлять маневр частями и подразделениями в ходе са­мого боя.

 Боевой порядок строился в соответствии с замыслом боя, силой огня, возможностями взаимодействия и с учетом характера тактических приемов борьбы противника. Артиллерия, как пра­вило, располагалась перед фронтом и на флангах каре и колонн. Егеря (легкая пехота) действовали в рассыпном строю перед фронтом, а кавалерия размещалась в интервалах каре и колонн. В наступление двигалась вся система «кареев», причем к само­стоятельному действию было способно каждое из них в отдель­ности.

 В ходе боя Румянцев тщательно следил за взаимодействием всех частей боевого порядка и родов оружия. Не придерживаясь принципа локтевой связи в построении боевого порядка, он до­стиг более тесной огневой связи между отдельными частями. Артиллерия и егеря, двигавшиеся впереди и на флангах колонн, «кареев», подвижных редуток, как называл их Румянцев, нано­сили огромный урон противнику и подготовляли штыковой удар пехоты, обычно решавший исход сражения.

Большую роль в войсках Румянцева играла артиллерия. В сражениях от артиллерии требовалась подготовка штыковой атаки пехоты и отражение атак противника. Артиллерия не рас­пылялась поорудийно в общем построении войск, как это дела­лось в наемных армиях Западной Европы. Вся полковая артил­лерия размещалась перед строем своих полков. В полевой артил­лерии создавались постоянные батареи от 12 до 24 орудий. Каж­дому дивизионному каре придавалась такая батарея. Подобное использование артиллерии увеличивало ударную силу пехоты и давало возможность максимально использовать артиллерию в бою и усиливать взаимодействие между отдельными группами артиллерии и пехоты.

 В «Наставлении батарейным командирам 1788 года», напи­санном Румянцевым, содержатся важные правила организации движения артиллерии на марше, порядок расположения ее после марша, ведения огня. При ведении огня «Наставление» рекомен­дует артиллеристам вести его преимущественно с ближайших и средних дистанций. Стрельба с дальних дистанций «не всегда» оказывает «желаемое действие». При ведении огня с ближних дистанций «сверх сделанного» противнику «великого урона можно соблюсти и заряды, которых тогда менее издержано бу­дет». «Наставление» представляло частным артиллерийским на­чальникам широкую инициативу

 Полевая артиллерия открывала огонь примерно с 800 м, а с дистанции 500 м она переходила на картечь. Полковая артил-

_______________________________________________________________________

1 Д. Масловский. Записки по истории военного искусства в России, вып. II, СПБ, 1894, прим. стр. 49.

лерия начинала вести огонь но противнику с дистанции 250— . 300 м.

 

 А. Румянцев считал основной силой в войне человека (сол­дата), от морального и физического состояния которого зависит успешный исход сражения. Поэтому он считал необходимым не только обучать, но и воспитывать солдат в духе активности и смелости в бою.

Первостепенное значение Румянцев придавал укреплению дисциплины в армии. Он говорил, что душой службы является дисциплина, а ее фундаментом — воспитание. В системе воспита­ния он умело сочетал принцип убеждения и принуждения. Наи­более полно идеи Румянцева о воспитании войск нашли отра­жение в «Инструкции ротным командирам»

 Большое значение в воспитании войск и в повышении их боеспособности имело стремление Румянцева ослабить противо­речия между офицерским составом и солдатской массой армии, комплектовавшимися из представителей разных классов. Он требовал от офицеров, чтобы они во всем служили примером подчиненным, заботились об их здоровье, быте, гуманно отно­сились к ним. По мнению Румянцева, успех обучения войск во многом зависит от «трудолюбивого примера» офицерского со­става, а также простоты и доступности для солдат уставных правил.

 При распределении рекрут, получаемых на пополнение армии, Румянцев рекомендовал каждого молодого солдата «отдавать на руки старому и добропорядочному гренадеру, который должен смотреть за его поведением и учить его мало-помалу разбирать и собирать ружье, чистить оное, а потом чистить амуницию; он же учит его одеваться, но все это ласкою и без малейшей суро­вости» 3.

 При Румянцеве утверждается в русской армии важное пра­вило, воспринятое потом Суворовым, что обучение войск («обу­чать тому, что потребуется на войне») в мирное время следует максимально приближать к военной обстановке. Занятия в лаге­рях рекомендовалось проводить по определенной программе, причем расположение войск практиковалось обязательно с ме­рами охранения и усиления лагерей устройством окопов. Заня­тия с войсками проводились по обороне и штурму этих укреп­ленных лагерей.

  Сам процесс обучения войск Румянцев требовал так органи­зовать, чтобы обучаемые понимали цель каждого упражнения: «...всякое с войсками предприятие им искусным образом вразум­ляемо и объясняемо было, и чтобы иногда от их простого понятия, или недостаточного доказательства, надобное и полезное не пока­

__________________________________________________________

1 Составлена С. Воронцовым.

г С. Воронцов. Инструкция ротным командирам, Военный сбор­ник № 11, 1871, стр. 35.

залось им в напрасную тягость...» 1 При обучении войск требова­лось соблюдение строгой последовательности, переход от про­стого к сложному, от одиночной подготовки к обучению подраз­делений, а затем к маневрам целыми частями с участием полко­вой артиллерии, а где возможно, и кавалерии.

 

Большое значение для развития тактики русской армии имели Семилетняя (1756—1763 гг.) и русско-турецкая (1768—1774 гг.) войны. События Семилетней войны — сражение при Гросс-Егерсдорфе, при Кунерсдорфе, осада прусской крепости Коль­берг — послужили прекрасной школой для русской армии. В этих сражениях проявились блестящие тактические способно­сти П. А. Румянцева. На опыте боевых действий русских войск против наемной прусской армии Фридриха II, считавшейся луч­шей армией того периода, Румянцев понял сущность современ­ного ему военного-дела, роль разных родов войск в бою и вскрыл органические пороки постоянных западноевропейских наемных армий. Он еще более, чем это было в первой четверти XVIII в., отошел от устаревших линейных форм вооруженной борьбы и заложил основы построения глубоких боевых порядков в виде сочетания каре с рассыпным строем легкой пехоты, а также при­менил колонну в целях более мощного удара по линейному по­строению войск противника.

 30 августа 1757 г. в сражении при Гросс-Егерсдорфе, когда пруссаки неожиданно напали на русские войска, построенные для марша, Румянцев, командуя резервной бригадой, в критиче­ский момент сражения по собственной инициативе бросил свою бригаду через густой болотистый лес по кратчайшему пути к ме­сту прорыва линии русских войска.

 Пройдя через лес и присоединив к себе по пути разрозненные группы отходивших русских подразделений, бригада Румянцева внезапно нанесла удар во фланг и тыл войскам противника, ко­торые пытались окружить 2-ю дивизию русских. Бригаде было разрешено произвести только один залп, после чего она была брошена в штыковую атаку. Смелое решение Румянцева, пра­вильный выбор момента и направления контратаки и внезапный штыковой удар русских солдат способствовали разгрому про­тивника в короткий срок.

 Действия румянцевской бригады позволила отступавшим рус­ским частям и подразделениям привести себя в порядок и орга­низовать атаку, которую войска противника не выдержали.

______________________________________________________________________

 1 Фельдмаршал Румянцев. Сборник документов и материалов, ОГИЗ, 1947, стр. 77.

2 В силу этого артиллерия бригады была оставлена на месте.

 

В конце января 1758 г. русская армия возобновила боевые действия небольшими отрядами. Румянцев назначен был коман­диром тылового корпуса. Ему было приказано реорганизовать оставленную в тылу кавалерию и организовать оборону рубежа нижнего течения Вислы.

Большой интерес представляют распоряжения и практи­ческая деятельность Румянцева на должности командира тыло­вого корпуса. Так, вместо кордонного расположения своих войск для.обороны он сосредоточил их в центре оборонительной линии, выдвинул далеко вперед отдельные отряды легкой кон­ницы.

В этот период резко сказалось расхождение взглядов Румян­цева с генералами прусской военной школы в оценках роли лег­кой конницы. Если последние, к которым принадлежали, напри­мер, Фермор, Веймарн, Ливен, считали боеспособной только ре­гулярную тяжелую кавалерию и «за ненадобностью» отсылали из армии легкую, то Румянцев занимался ее организацией и обу­чением. С ее помощью он наладил передовую, разведывательную службу.

 30 июня 1759 г. вступивший в командование войсками рус­ской армии генерал П. С. Салтыков отозвал Румянцева из ты­лового корпуса в действующую армию и назначил его команди­ром дивизии. Под командованием генерала П. С. Салтыкова русская армия нанесла пруссакам крупное поражение в сраже­нии при Кунерсдорфе 12 августа 1759 г. Это сражение было пе­реломным в ходе Семилетней войны. Русско-австрийские войска, насчитывавшие до 60 тыс. человек при 248 орудиях, занимали позицию для боя на резко пересеченной местности. Они распо­лагались по узкой гряде высот протяженностью по фронту свыше 4 км и в глубину от 800 до 1300 м. Занимая три высоты, отде­ленные одна от другой оврагами, русские силы были распреде­лены по фронту неравномерно.

  Каждая из трех групп русских войск, занимавших отдельную высоту, была построена в линейном боевом порядке. Но в мас­штабе всей армии генерал Салтыков применил принцип неравно­мерного распределения сил по фронту, разделив войска армии на группы, что позволило ей успешно вести бой на пересеченной местности.

Дивизия П. А. Румянцева занимала центральный, наиболее ответственный участок расположения русских войск. В начале сражения она отразила многочисленные атаки противника, вы­держала мощный удар главных сил кавалерии Фридриха II и нанесла ей большие потери. Используя преимущества местности в районе расположения своих войск, Румянцев хорошо подгото­вил в инженерном отношении занимаемую позицию. Были от­рыты в несколько ярусов окопы, оборудованы огневые позиции для артиллерии, перед фронтом установлены рогатки, используе­мые в качестве противокавалерийских заграждений.

 30-орудийная батарея, расположенная на участке войск Ру­мянцева, была прикрыта пехотой, которой она помогала в бою картечным огнем. В критический период сражения, когда прус­сакам удалось овладеть высотой, занимавшейся русскими вой­сками, расположенными на левом фланге, дивизия Румянцева попала под фланговый огонь почти всей артиллерии противника.

 Используя свое выгодное положение, Фридрих II бросил пе­хоту в атаку на левый фланг дивизии Румянцева, а затем ата­ковал ее кавалерией с фронта. Тогда часть войск Румянцева была перестроена в шесть батальонных линий фронтом в сто­рону атакованного противником левого фланга. Каждый ба­тальон был построен в линию взводных колонн.

 Под губительным артиллерийским огнем войска Румянцева понесли большие потери, но не уступили врагу ни одного метра своей позиции. Измотав его пехотным и артиллерийским огнем и штыковыми ударами в оборонительном сражении и сохранив занимаемую позицию, дивизия Румянцева подготовила благо­приятные условия для наступления русских войск. Румянцев не­сколько раз лично водил в атаку кавалерию.  Мощный удар рус­ских войск опрокинул прусские войска, а артиллерия и кавале­рия довершили полный разгром противника.

 В сражении при Кунерсдорфе ярко выявились преимущества тактических форм, применяемых русской армией, над прусской шаблонной линейной тактикой, дополненной Фридрихом II «ко­сой атакой» .

 При построении войск русское командование учитывало усло­вия пересеченной местности, господствующее положение зани­маемых высот и тактические приемы врага, в связи с чем обо­рона строилась в глубину, местность оборудовалась в инженер­ном отношении, выделялись значительные резервы, находив­шиеся за центром боевого расположения, ближе к правому флангу, умело организовывалось взаимодействие всех родов войск.

 Важным этапом в развитии тактических приемов борьбы рус­ской армии явилась также осада в 1761 г. прусской крепости Кольберг, расположенной в Восточной Пруссии на берегу Бал­тийского моря. Падение Кольберга отдавало в руки русских войск всю Померанию, обеспечивало морские пути снабжения армии. Прочно обосновавшиеся здесь русские войска получали возможность развить решительное наступление на Берлин с се­веро-востока.

 О намерениях русских войск по осаде Кольберга Фридрих II узнал от своего агента генерала Тотлебена и принял срочные меры по усилению гарнизона и укреплению крепости. В течение трех месяцев  (май — июль), когда   проходило   формирование

_______________________________________________________________

1 Его армия наносила удар по одному из флангов противника своим уси­ленным флангом.

 

 корпуса Румянцева, прусское командование построило вокруг крепости укрепленный лагерь, перебросило туда дополнительные силы, а южнее дислоцировало сильный кавалерийский отряд, который своими вылазками угрожал коммуникациям русских войск. В районе Кольберга противник сосредоточил шесть ба­тальонов пехоты, 45 эскадронов конницы и свыше 200 орудий. Корпус Румянцева состоял из восьми пехотных батальонов, де­сяти эскадронов драгун и трех казачьих полков.

Готовясь к осаде Кольберга, Румянцев использовал время на организацию войск, их обучение и сколачивание. В этот пе­риод он разработал специальную инструкцию: «Учреждение, дан­ное от генерала-поручика и кавалера Румянцева в корпус под главною командою ево состоящей, для согласного во всех слу­чаях произведения службы» 1. Этот своеобразный устав 2 вводил единую систему несения боевой и караульной служб, определял порядок организации войск на марш, лагерное размещение кор­пуса и на квартирах, подробно устанавливал внутренний распо­рядок жизни и быта войск.

 Части осадного корпуса были реорганизованы  в соответствии с новыми задачами. В корпусе были созданы гренадерские ба­тальоны трехротного состава, возглавлял которые способный генерал П. Д. Еропкин. Каждый батальон имел по четыре ору­дия с хорошо обученной прислугой. Пехотные полки были по­полнены запасными ротами; обращено особое внимание на организацию караульной службы; созданы пехотные бригады в составе двух полков и одного гренадерского батальона.

 Осада Кольберга стала важным этапом в развитии тактики русской армии. Здесь впервые была применена колонна в бою 3. Применение батальонных колонн позволило командующему со­средоточивать силы для удара по линейному построению против­ника, что предопределило переход от линейной тактики к так­тике колонн и рассыпного строя легкой пехоты.

 Создан был новый вид пехоты — «легкие» батальоны, послу­жившие примером создания егерских частей. Каждый батальон был пятиротного состава по 100 человек в роте. Снаряжение стрелков было облегчено. Вместо шпаги они носили штыки от ружья. Егерям вменялась обязанность избирать удобные места в лесах, деревнях и на пересеченной местности.

 «Легкие» войска были обучены ведению боя в «рассыпку» и прицельной стрельбе.

_____________________________________________________

1 П. А. Румянцев. Документы, т. I, 1953, стр. 335—354.

2 В то время частные начальники писали для руководства войсками свои инструкции, правила и наставления, которые имели большое значение в обу­чении и воспитании личного состава. Некоторые из этих руководств впослед­ствии принимались всей русской армией. Например, «Обряд службы», разра­ботанный Румянцевым в 1770 г., был принят в качестве общеармейского устава. П. А. Румянцев, будучи предшественником Суворова, своими военно-теоретическими работами подготовил почву для «Науки побеждать» Суворова.

3 П. А. Румянцев. Документы, т. I, 1953, стр. 403—404.

 

Тактика колонн и рассыпного строя «легких» войск создала возможность для выделения тактического резерва, которым командующий решительным образом мог воздействовать на исход сражения и боя. Эта же тактика позволила Румянцеву наиболее широко применять штыковые удары пехоты, построен­ной в батальонных колоннах.

 В этот же период в русской армии совершенствуется и так­тика использования кавалерии в бою. При конных атаках кава­леристам было запрещено вести ружейный огонь, а требовалось наносить удар холодным оружием. Этим было возвращено кава­лерии ее основное предназначение в бою, которое она получила в русской армии еще в начале XVIII в.— нанесение стреми­тельного и мощного удара холодным оружием в сомкнутом строю.

 Вся подготовительная работа в осадном корпусе была закон­чена к середине августа 1761 г., и русские войска начали насту­пление на крепость Кольберг.

В результате ряда атак укрепленного лагеря к середине сен­тября 1761 г. русские войска обложили крепость Кольберг. Все попытки противника деблокировать крепость были сорваны. При отражении одной из наиболее серьезных атак противника Ру­мянцев главными силами повел наступление на левый фланг укрепленного лагеря, чтобы его гарнизон не мог помочь отряду, пытавшемуся деблокировать крепость. Для отражения атаки врага с тыла в районе Трептов Румянцев выделил специальный отряд, состоящий из гренадерских батальонов. В бою 1 сентября прусские войска построились по шаблону в линейном порядке. Чтобы нанести наиболее сильный удар по врагу, русские грена­деры были построены в две батальонные колонны. Штыковым ударом русские гренадеры разорвали линейный боевой порядок противника и довершили полный разгром отряда врага, имев­шего тройное превосходство в силах. Это был первый случай построения боевого порядка в колонну, использованный Румян­цевым против линейного расположения противника.

 Противник продолжал упорно удерживать Кольберг и оказы­вал ожесточенное сопротивление. Боевые действия по осаде кре­пости приняли затяжной характер. В середине ноября 1761 г. в связи с поздним осенним временем и ожиданием зимних хо­лодов Румянцеву было предложено снять блокаду крепости и отвести войска на зимние квартиры. Сезонность боевых действий была обычным явлением в то время. Однако Румянцев принял решение не отводить войска на зимние квартиры, а продолжать осаду Кольберга, несмотря на суровые зимние условия. Все пути связи с основными силами прусской армии осажденного в крепо­сти гарнизона были перехвачены, а последняя попытка Фрид­риха II, предпринятая в конце ноября, деблокировать гарнизон Кольберга была сорвана. Это обусловило капитуляцию гарни­зона крепости, которая и состоялась 16 декабря 1761 г.

 Семилетняя война вскрыла существенные недостатки военной системы России. На опыте войны прогрессивная часть русских военных деятелей сделала вывод как о полной несостоятельности прусской военной системы, так и о необходимости проведения реформ в целях усиления вооруженных сил Русского государства.

В августе 1762 г. русским правительством была создана спе­циальная военная комиссия во главе с фельдмаршалом П. С. Сал­тыковым. Комиссия разработала и приняла новый пехотный устав 1763 г., отражавший борьбу двух направлений в армии. С одной стороны, в нем отражены передовые взгляды по воспи­танию в солдате непринужденного поведения, бодрости, инициа­тивного действия и дисциплины, с другой — в Уставе сильно ска­зались идеи линейной стратегии и тактики с частой залповой стрельбой из развернутого линейного построения войск.

Значительным шагом в развитии тактики русских войск яви­лась разработка «Правил для обучения егерей». В этих прави­лах было положено начало разработке положения о новом бое­вом порядке русских войск, в котором сочетались сомкнутое по­строение с рассыпным строем егерских частей.

 В результате плодотворной работы военной комиссии были изданы также «Устав воинский о конной экзерциции», «Инструк­ция полковничья пехотного полку» и «Инструкция конного полку полковнику». Все эти уставы и наставления учитывали опыт Семилетней войны и в значительной степени отражали передо­вые, прогрессивные взгляды русских военных деятелей.

В то же время следует указать, что эти уставы и наставления в основном утверждали принципы линейной тактики и носили на себе следы преклонения перед прусской военной системой, сто­ронниками которой явились официальные военные представители дворцовой знати.

 В 1770 г. Румянцев ввел в 1-й армии «Обряд службы». Этот своеобразный устав сыграл большую роль в развитии тактики русской армии. В «Обряде службы» Румянцев, исходя из пре­имущества и высоких боевых качеств' русских воинов, основное внимание уделяет тактической стороне военного дела: организа­ции марша, полевой, лагерной и караульной службам, строевой и тактической подготовке войск и т. д.

 Важным вопросом, разработанным Румянцевым в «Обряде службы», являлось подробное решение проблем боевого обеспе­чения. В походе, на дневках и стоянках войск вблизи противника Румянцев требовал создания сильных органов боевого обеспече­ния, которые должны предупреждать возникновение всяких не­ожиданностей

Строевую подготовку войск «Обряд службы» подчинял тре­бованиям тактики. «Обряд службы» имеет два приложения, важ­

____________________________________________________________________

1 Например, организации «пикетов», состоящих из пехоты, конницы, уси­ленных артиллерией.

 

ных для характеристики тактики того периода. В первом прило­жении — «Нужные во время экзерциции и ее оборотах пункты и что наблюдать должно» — излагались приемы обучения войск. На строевой подготовке пехоты требовалось делать 80 шагов в минуту, каждый шаг по три четверти аршина, а «скорый марш» совершать с темпом 120 шагов в минуту. Построение войск — линейное; шеренга от шеренги на месте строилась на удалении трех шагов, шеренги на марше сближались вплотную. Стрельбу из ружья рекомендовалось вести с хода плутонгами, но не одновременно, а спаренно — первый с четвертым плутон­гом, а второй с третьим

Второе приложение — «Некоторые примечания, служащие к уравнению приемов и движений, разноделаемых поныне в пол­ках»,— состояло из двух частей. В первой части даны правила приемов строевой подготовки пехоты, правила построения колонн, перестроения развернутого строя в колонны, а из колонн в каре и линейный боевой порядок с таким расчетом, чтобы войска в ко­роткий срок могли «во все стороны фронт... построить». Значитель­ное место в «Обряде службы» отводилось правилам ружейных приемов, которые по уставам 1763 г. были очень сложны.

Вторая часть приложения посвящалась строевой, огневой подготовке и ведению боя кавалерией. Здесь Румянцев высказы­вает передовые взгляды по подготовке и применению кавалерии в бою и в сражении. Он требует обучать конницу ведению огня для отражения атак противника полуэскадронами, стремитель­ному преследованию противника и построению вместо трехше-реножного строя в две шеренги 2.

Все эти правила и положения были разработаны на основе опыта Семилетней войны и дополнены обобщением боевой прак­тики первого этапа русско-турецкой войны 1768—1774 гг.

 Особенностью борьбы с Турцией было то, что Турция имела всегда количественное превосходство в силах перед русскими вой­сками и главным образом превосходство в подвижной, иррегу­лярного типа кавалерии. Кроме того, Турция имела на Балкан­ском театре войны много крепостей. Турецкая конница в бою стремилась всегда разорвать боевой порядок противника и окру­жить его разрозненные части.

В новых условиях, резко отличных от условий войны с Прус­сией, русские войска проявляют большую гибкость в использо­вании тактических форм, применяя в борьбе с турками наступле­ние, оборону и отход войск.

В тех случаях, когда все средства, способствующие разгрому врага, уже использованы, Румянцев допускал возможность и даже целесообразность вывода своих войск из-под удара против­ника. Организуя отход войск, он требовал от подчиненных на­чальников проявления активных действий войск.

____________________________________________________

1 См. П. А. Румянцев. Документы, т. И, 1953, стр. 25L

2 Т а м же, стр. 252.

 

Учитывая особенности боевых действий противника, Румян­цев творчески, по-новому организовал оборону, особое внимание уделив организации взаимодействия всех родов оружия.

В своем письме от 27 августа 1769 г. Румянцев сообщал командующему 2-й армией генералу Долгорукову, что турецкое командование «лучшие силы и притом многочисленные имеет в кавалерии, в которой вверяемая вам армия недостаточна, посему, если дошло бы вам с неприятелем иметь дело, не рас­полагайте вы легких войск и всей кавалерии против оного без прикрытия, но поступайте в расположении армии таким обра­зом, как в ордере-де-баталии 1, сообщенном от меня... назначено, чтоб прежде от артиллерии понес неприятель сильные пораже­ния, нежели мог достигнуть нашей кавалерии и сверх того при­крываемой пехотою» 2.

Тактика турецких войск при наступлении сводилась к тому, чтобы мощным ударом нарушить боевой порядок противника, расстроить управление войсками и заставить его вести сражение не в привычном линейном построении, которое в то время явля­лось основным для всех регулярных армий, а в произвольном строю.

Учитывая эти особенности тактики турецкой армии, Румянцев полностью отбрасывает непригодное в новых условиях линейное построение войск и по-новому решает вопрос построения боевых порядков русской армии.

Главной, основной формой боевого порядка он принимает каре — четырехугольное построение, при ' котором войска полу­чают возможность вести боевые действия даже в случае, если противнику удастся окружить это каре. Батальонные колонны в сочетании с рассыпным строем егерской пехоты, являвшиеся передовой формой боевого построения войск для борьбы с регу­лярной наемной западноевропейской армией, были мало при­годны против турецких войск.

Построение русских войск в дивизионное и полковое каре давало значительную подвижность и маневренность боевого по­рядка войск в сражении, позволяло более гибко управлять боем, сосредоточивать превосходящие силы на направлении главного удара, а также отражать со всех сторон атаки турецкой кава­лерии.

Например, в знаменитом сражении при Кагуле в 1770 г. рус­ские были построены в дивизионные каре, внутри которых находились построенные в батальонные колонны гренадерские батальоны и команды егерской пехоты. При отражении контр­атак турецких войск егерские команды действовали в рассыпном строю вне каре, а гренадеры в батальонных колоннах наносили штыковые удары.

___________________________________________________________________-

1 Ордер-де-баталь — приказ о построении войск для боя. Во второй поло­вине XIX в. был заменен термином «диспозиция».

2 П. А. Румянцев. Документы, т. II, 1953, стр. 133—134.

 

Главными военными событиями русско-турецкой войны 1768— 1774 гг., оказавшими решающее влияние на успешный исход войны, явились блестящие победы, одержанные русской армией в трех последовательных сражениях летом 1770 г.: при урочище Рябая могила, на р. Ларга и при р. Кагул.

Своеобразие сражения при урочище Рябая могила 28 июня 1770 г. заключалось в оригинальности принятого Румянцевым решения нанести внезапный и комбинированный удар по против­нику, сосредоточенному в важном стратегическом районе, пере­хватывавшем узел дорог, и расположенному на сильной и зара­нее подготовленной позиции. Румянцев подготовил и успешно осуществил комбинированный и одновременный удар с несколь­ких направлений.

Силы сторон были неравны. Татаро-турецкие войска имели свыше 70 тыс. человек при 44 орудиях. В составе русских войск насчитывалось 39 тыс. человек при 115 орудиях. Исходные пози­ции для атаки русские войска заняли в ночное время, а с рас­светом по общему сигналу «Три ракеты» началась атака.

 Корпус генерала Ф. В. Боура атаковал с севера левый фланг позиции противника, а корпус Н. В. Репнина и кавалерия С. В. Салтыкова — с северо-востока нанесли удар по правому флангу вражеских войск. Отряд генерала Потемкина перепра­вился через Прут севернее укрепленного лагеря противника, обо­шел его с запада, форсировал вторично Прут юго-западнее рас­положения вражеских войск и нанес удар с тыла.

Опасаясь полного окружения и разгрома, татаро-турецкие войска оставили занимаемый ими важный стратегический район и бежали в южном направлении. Русская конница преследовала противника на протяжении 20 км 1.

Победа, одержанная русскими войсками в районе урочища Рябая могила, явилась началом кампании 1770 г. Развивая успех сражения, русские войска продолжали преследовать отходящего противника. 7 июля они развернули новое крупное сражение при р. Ларга. Турецкие войска, занимавшие исключительно удоб­ную позицию, насчитывали до 80 тыс. человек, в том числе до 70 тыс. конницы2, а русские имели всего 38 тыс. человек, из них 10 тыс. конницы. Несмотря на численное превосходство про­тивника, Румянцев, учитывая моральную надломленность враже­ских войск, решил не допустить предполагавшегося соединения неприятеля с подходившими главными силами и разбить его по частям. Основной удар Румянцев наметил нанести по правому флангу противника. С этой целью он сосредоточил на направле­нии основного удара до 32 тыс. человек.

 Для достижения внезапности обход правого фланга турецкой позиции и переправу через р. Ларга, прикрывавшую с фронта расположение врага, войска совершили ночью. Наступление на­чалось в 2 часа ночи. Чтобы противник не обнаружил движение войск, на старом месте расположения жгли костры.

Русские войска для боя были расположены в девять каре различной величины. В тылу и в интервалах каре располагалась кавалерия. На главном направлении войска стояли в две линии каре. Такой боевой порядок увеличивал подвижность и манев­ренность войск на поле боя.

Бой начала артиллерия противника, а затем в дело вступила и русская артиллерия, открыв губительный огонь по против­нику с расстояния 150 м. Взаимно поддерживая друг друга.

________________________________________________________

   П. А. Румянцев. Документы, т. II, 1953, стр. 308—316. 2 Т а м  же, стр. 326.

 

передовые корпуса как бы в клещи захватили турецкий лагерь и одновременно в нескольких местах ворвались в его расположе­ние. Атака турецкой конницы силой до 50 тыс. всадников против левого фланга русских войск была отбита. 80-тысячная армия врага, понеся большие потери, в беспорядке бежала. Бой про­должался с 4 часов утра до 12 дня. В этом сражении ярко про­явилось применение русскими войсками тактики глубоких" бое­вых порядков, основанной на сосредоточенном использовании сил в главном пункте атаки, где русское командование имело пять шестых-своих сил.

Разбитые при Ларге неприятельские войска бежали к р. Кагул и присоединились там к главным силам турецкой армии. Противник насчитывал в лагере у р. Кагул до 150 тыс. чело­век при 140 орудиях, в том числе 50 тыс. пехоты. В одном — двух переходах от русских войск, угрожая нападением с тыла, находилась татарская конница силой до 100 тыс. всадников1.

  В русских войсках было не более 32 тыс. человек при 118 ору­диях.

Было решено не допустить, чтобы главные силы турецкой ар­мии успели закрепиться на занятой позиции. План Румянцева был прост и смел. Выделив значительную часть войск (до 8 тыс. человек) для охраны тыловой коммуникации, полководец отка­зался от применявшихся им в прошлых сражениях обходных ма­невров, так как не располагал достаточными силами и временем. Искусно используя особенности местности, он заставил турецкого командующего принять сражение в условиях, стесняющих при­менение больших масс конницы (узкая, до 1 км 500 м, полоса между двумя оврагами и гряды высот).

  Внезапным ударом, не ожидая нападения турецкой армии, Румянцев решил разгромить главные силы врага. Он приказал: «...к атаке неприятеля весть свои войска следующим порядком: каждой дивизии составить свой каре, имея из передней и задней линии особливую колонну, а артиллерию в средине оных; кор­пусу генерал-квартермистра Боура делать авангард правого крыла, а корпусу генерал-порутчика князя Репнина авангард же левого крыла; полкам кавалерийским: его высочества Наследни-кову и Нижегородскому между каре князя Репнина и третьей дивизии; прочим команды генерала-порутчика и кавалера графа Салтыкова между первой и третьей дивизии; шести эскадронам карабинерным под предводительством генерал-майора князя Долгорукова и Ахтырскому гусарскому полку между первой и второй дивизий; Сербскому же гусарскому между второй диви­зии корпуса генерал-квартермистра Боура маршировать; кор­пусу генерала-квартермистра Боура итить по высотам, ведущим к неприятельскому левому флангу и атаковать оной, а за оным шед до дороге Трояновой второй дивизии генерала-порутчика и кавалера Племянникова принять оттуда влево _и атаковать па­раллельно с оным также неприятельской левой фланг; первой и третьей дивизии и корпусу князя Репнина маршировать по трем гребням, ведущим на неприятельской левой же фланг и центр предположенный за предмет нашей атаки» 2.

 Таким образом, Румянцев построил свои войска в пять каре и расположил их в одну линию с выделением незначительного резерва. Основные усилия он сосредоточил против правого крыла и центра противника. Перестроения и подход к противнику рус­ские войска совершили скрытно, ночью.

Сражение началось в 5 часов утра 1 августа 1770 г. Обнару­жив приближение русских войск, турки открыли артиллерийский

________________________________________________

1 П. А. Румянцев. Документы, т. II, 1953, стр. 341.

2 Т а м же.

 

огонь, а кавалерию бросили в атаку. Упорные бои продолжались в течение четырех часов. Турецкая кавалерия, будучи отбита русской пехотой и огнем артиллерии, в беспорядке отошла к лагерю. Вслед за этим Румянцев атаковал турецкие войска, расположенные в лагере. Сильные удары русских войск по флан­гам и в центре были дополнены ударом обходной колонны с тыла.

В разгар штурма турецкого лагеря русские войска были контратакованы турецкой пехотой (янычарами) силой до 10 тыс. бойцов1. В этот критический момент Румянцев лично организо-

____________________________________________________

1 См. П. А. Румянцев. Документы, т. II, 1953, стр. 343.

 

вал отражение контратаки врага. Он бросил в бой свой резерв; двум батареям артиллерии приказал открыть огонь картечью; отряду конницы атаковать турецких янычар с флангов, а два ба­тальона гренадер бросил в штыковую атаку. В результате контр­атака турецкой пехоты была отражена с большим уроном для противника. На плечах отходящих янычар русские войска ворва­лись в турецкий лагерь и довершили разгром главных сил турец­кой армии.

 «...Неприятель, видя свой великий урон, бросил весь обоз и побежал толпами во все ноги к стороне Дуная...» 1 Трезвая оценка сложившейся обстановки, состояния и положения против­ника, раскрытие его замыслов и принятие смелого до дерзости, но правильного решения на атаку вчетверо превосходящего по силам врага сыграли решающую роль в обеспечении победы русского оружия.

 План, составленный Румянцевым на завершающий войну 1774 г., предусматривал форсирование Дуная основными силами армии, после чего частью сил намечено блокировать турецкие гарнизоны в крепостях, а главные силы направить для удара с решительной целью в направлении крепости Шумла и там в открытом сражении разбить основные силы турецкой армии, не допуская их отхода за Балканский хребет.

Войска получили следующие задачи: дивизии генерала Сал­тыкова — осадить крепость Рущук; дивизии генерала Глебова, при которой находилась и главная квартира Румянцева,— раз­вить наступление в направлении крепости Силистрия, а кор­пусам генералов А. В. Суворова и М. Ф. Каменского — развер­нуть активные действия против крепости Шумла. Они должны были сковать главные силы турецкой армии у Шумлы и не до­пустить соединения их с гарнизоном крепости Силистрия.

Разработав план решительного наступления, Румянцев осо­бое внимание обратил на организацию взаимодействия дивизий и корпусов при решении поставленной задачи. Выделенные для блокады крепостей войска он рассчитывал также использовать для решительного разгрома противника в полевом сражении.

С весны 1774 г. русские войска перенесли боевые действия на правый берег Дуная.

25 июня 1774 г. при д. Козлуджи передовые корпуса Румян­цева под командованием генералов А. В. Суворова и М. Ф. Ка­менского нанесли неожиданный удар по 40-тысячному турецкому корпусу и разгромили его. Основную роль в достижении победы русских войск сыграла пехота и артиллерия. Эта блестящая победа оказала решающее влияние на успешный исход кампа­нии, а следовательно, и на завершение войны в целом.

К этому же периоду русские войска блокировали основные силы турецкой армии в крепостях Силистрия и Рущук, что привело к капитуляции противника и заключению выгодного для России мира.

Большой интерес представляют мероприятия Румянцева по подготовке войск к военным действиям с учетом опыта прошлых войн. Сущность этих мер состояла в стремлении сделать войска более подвижными и маневренными. С этой целью все гренадер­ские полки и гренадерские роты мушкетерских полков Румянцев реорганизовал в 10 гренадерских батальонов. Организационно егерские батальоны (четыре батальона из шести рот каждый) изменены не были, но число рядовых в каждой роте уменьши­лось до 63 человек. Батальоны' были укомплектованы лучшими стрелками. Осуществление . этих мероприятий обеспечило боль­шую гибкость и подвижность егерских батальонов. Для усиления огневой мощи гренадерским и егерским батальонам было при­дано по два полковых орудия, в то время как обычные мушке­терские полки имели по одному орудию на батальон.

Обобщенный Румянцевым опыт русско-турецкой войны 1768— 1774 гг. нашел свое воплощение также и в важном документе, составленном в 1777 г. полководцем в виде докладной записки правительству о путях дальнейшего развития военного дела в Русском государстве. Документ известен под названием «Мысли фельдмаршала Румянцева-Задунайского». В этом замечательном трактате Румянцев разработал положение о создании военно-окружной системы, о стратегических резервах, о реорганизации артиллерии. Он рекомендовал все вооружение и снаряжение ар­мии сделать однородным, ввести в систему совместное обучение всех родов войск в целях улучшения отработки вопросов взаимо­действия на поле сражения, укрепление воинской дисциплины, прохождение службы офицерским составом1. В докладной записке полководца изложена программа строевой и тактической подготовки войск.

   Статья не претендует на всестороннее освещение русского военного искусства XVIII столетия. Автор стремился осветить лишь некоторые вопросы развития тактики русской армии во второй половине XVIII в. (до Суворова), выявить роль П.А.Ру­мянцева в развитии тактики русской армии.

  П. А. Румянцев был первым, кто в условиях XVIII столетия разработал и практически применил новые, более гибкие боевые порядки, сочетавшие в себе рассыпной строй легкой пехоты с батальонными колоннами и каре различной величины. Такти­ческие принципы Румянцева впоследствии были развиты и до­ведены до совершенства великим русским полководцем А. В. Су­воровым.

____________________________________________________________________

1 Фельдмаршал Румянцев. Сборник документов и материалов, 1947, стр. 68—83