11-01-2008 17:33
ТУРЕЦКИЕ ЗАВОЕВАНИЯ. БОРЬБА ЕВРОПЫ С ТУРЕЦКИМ НАШЕСТВИЕМ
Ранним утром 29 мая 1453 г. предрассветную тишину над Босфором разорвали барабанный бой и грохот пушек. Осаждающие ринулись на штурм древнего Константинополя — столицы некогда могущественной Византийской империи. Город второй месяц героически оборонялся от полчищ турок-османов. Их султан Мехмед II, известный под именем «Завоеватель», поклялся сокрушить последний оплот «неверных» на Востоке.
Величественные стены города оказались плохой защитой. 100-тысячному войску османов противостояло около 7 тыс. человек, половину из которых составляли венецианцы и генуэзцы, защищавшие не столько город на Босфоре, сколько связанные с ним свои торговые прибыли. Даже в дни осады купцы-конкуренты находили время для междуусобиц — генуэзцы тайком продавили осаждавшим военные секреты. Западная Европа так и не прислала обещанной помощи. Константинополь был обречён. Сквозь пролом в стене турки ворвались в город. Император Константин погиб в бою, христианские воины были частью перебиты, частью взяты в плен. Лишь немногие сумели спастись на итальянских кораблях.
Мехмед Завоеватель въехал в Константинополь на белом коне. Город был отстроен заново. Купол Святой Софии теперь увенчал турецкий полумесяц, а вместо христианских стягов над Босфором было поднято зелёное знамя пророка Мухаммеда. Под новым именем Истанбул (по-европейски — Стамбул) город стал столицей турецкого государства.
Грозная империя турок-османов возникла не на пустом месте. Воинственные кочевники издавна обитали в Малой Азии, сведения о них доходили в Европу со времён крестовых походов. Благодаря усилиям церковных проповедников у европейцев о них сложилось представление как о варварах, дерзких разбойниках, врагах христианства, с которыми мира быть не может. Однако турки умели быть народом веротерпимым и уживчивым. «Жестокий варвар» Мехмед знал шесть языков, интересовался науками и искусствами, охотно приглашал к себе образованных европейцев. Византийцы и итальянцы, несмотря на многочисленные конфликты, старались поддерживать с турками взаимовыгодные отношения. Словом, турки могли быть для христиан как врагами, так и друзьями, — и никто не мог предсказать, кем они будут завтра.
В XIII в., после монгольского нашествия, турецкий князь Осман-бей собирает турок под своё знамя и создаёт боеспособную армию. Турки — теперь их стали называть «османы» по имени предводителя
— были сильны прежде всего неожиданными стремительными набегами 150-тысячной конницы, состоящей из служилых людей — сипахи. С этой конницей они отвоевали у Византии Малую Азию. В начале XIV в. османы выходят к Средиземному морю; используя опыт греков, строят флот. Отныне их жертвами становятся острова Греческого архипелага и купеческие корабли. На жалкие попытки венецианцев, рыцарей-госпитальеров и Папы римского организовать крестовый поход турки не обращали внимания: ведь каждый из «союзников» преследовал свои собственные интересы, торгуясь друг с другом и даже с противником. Тем временем турки начали завоевание Балканского полуострова.
Балканы были покорены фактически руками самих балканских народов. Из пленных мальчиков и юношей, обращенных в ислам и обученных военному делу, турки создали пехоту — янычар (от турецкого yeni ceri — «новое войско»). С этим отборным войском, скованным жёсткой дисциплиной, султан Мурад I переправился через проливы Босфор и Дарданеллы, в 1362 г. взял Адрианополь и превратил его в свою столицу. Сербия и Болгария, ослабленные феодальными распрями, стали лёгкой добычей завоевателей. Пали болгарские города София и Тырново. 15 июня 1389 г., в день Святого Вита, на Косовом поле турецкое войско встретилось с армией сербов. Славяне сражались храбро, сербский витязь Милош Обилич пробрался во вражеский лагерь и заколол султана мечом. Но в христианском войске не было единства, знатные военачальники соперничали между собой, и сербы были разбиты. Много воинов пало в битве, попал в плен сербский князь Лазарь. День Святого Вита, «Видовдан», стал для сербов днём скорби. После падения Византии образовалась Османская империя, объединившая европейскую и азиатскую Турцию — Румелию и Анатолию.
В Западной Европе с ужасом ждали турецкого нашествия. Наиболее дальновидные политики понимали, что новая империя — грозная военная держава, сила, способная и готовая изменить мировой порядок. У европейцев были основания как для паники, так и для военных приготовлений; одни искали встреч с турками на поле битвы, другие — за столом переговоров. История взаимоотношений стран Европы и Османской империи — это история не только героической борьбы малых народов за независимость, но и соперничества великих держав за господство в Евразии.
Наиболее рьяным и последовательным борцом против турок выступал Ватикан. Всякий Папа, от мрачных фанатиков Евгения IV и Пия V до беспутного Александра Борджиа, считал «священную войну» с турками «предметом неустанных попечений и забот». Османская империя посмела исповедовать иную веру и жить своим умом, по своим законам, оставляя вне папского влияния огромную территорию. Их святейшества конкурентов не терпели. Однако на призывы Папы к войне с «неверными» откликнулись в Европе очень немногие. Среди них были родосские рыцари-госпитальеры, оставшиеся противниками мусульман со времён крестовых походов. Превратив Родос в укреплённую твердыню, рыцари наводили ужас на турецкие флотилии, захватывая корабли и пленных. Маленький мужественный остров в одиночку противостоял на море мощным турецким армадам.
Сильным флотом располагала также Венеция, но у неё складывались весьма противоречивые отношения как с турками, так и с европейцами. Торговая Венеция в XV в. владела далматинским побережьем Балканского полуострова и цепочкой гаваней и островов в Эгейском море. Венецианцы берегли свою морскую империю как зеницу ока, и появление турок на Балканах восприняли насторожённо. Регулярные набеги османов на Далмацию ещё можно было как-то пережить, но покушения на гавани и пиратские нападения на корабли всерьёз угрожали интересам Венеции. Во второй половине XV в. Мехмед выбил венецианцев из Морей и Албании и захватил часть островов Эгейского моря. В этой ситуации венецианцы, в целом настроенные на мир и торговлю с Востоком, проголосовали в сенате за войну. Но силы были неравны, и Республика Святого Марка терпела поражение за поражением, несмотря на свои богатства и искусство адмиралов. Турки даже попытались высадить десант в Южной Италии, и только смерть Мехмеда Завоевателя разрушила эти планы.
Союз христианских государей против турок, о котором мечтал Папа римский, так и не был создан — христианские государи ожесточённо боролись между собой за господство над Европой. Победителем в этой борьбе вышел Карл V Габсбург. Империя Карла опоясала Европу, объединив Испанию вместе с её американскими колониями, Южную Италию, Нидерланды и Священную Римскую империю — Германию и Австрию. Современники говорили, что в государстве Карла никогда не заходит солнце. Держава Габсбургов не знала равных в Европе.
Лишь одно государство могло решиться в открытую меряться силами с Карлом V — Османская империя. Турки при султане Сулеймане Великолепном покорили Переднюю Азию и Северную Африку. В 1522 г. огромная турецкая эскадра осадила Родос и вынудила рыцарей перебраться на Мальту. Несколько лет спустя османское войско перешло Дунай и в битве при Мохаче наголову разгромило армию венгров. В 1532 г. армия Сулеймана осадила столицу Габсбургов — Вену. Перед лицом опасности сам Лютер призвал протестантов и католиков объединиться для отпора врагу. Вена была спасена, но ещё два века оставалась прифронтовым городом. Граница двух империй, равных друг другу по военной мощи и агрессивным устремлениям, проходила в нескольких десятках километров южнее Вены. Оттуда, из-за рубежа, постоянно налетали на мирные селения отряды турецкой конницы, сжигали дома и посевы, угоняли скот, уводили в рабство жителей. Три-четыре раза в столетие накатывалось и настоящее турецкое нашествие. Империи соприкасались и сталкивались также на Балканах, не в силах потеснить друг друга.
Попытки нарушить это равновесие на других направлениях не дали результатов. В 1537 г. турки, заручившись одобрением Франции, решили нанести удар с моря. Однако турецкие военачальники напали по ошибке на принадлежавший Венеции остров Корфу. В результате случилось невероятное: Венеция и всегда враждебная ей империя Габсбургов заключили, к радости Папы римского, союз против турок. Правда, когда на море встретились вражеские эскадры, их адмиралы —
знаменитый алжирский пират Хайреддин Барбаросса и генуэзский аристократ, «Отец отечества» Андреа Дориа — отлично поладили между собой, и Дориа дал приказ отступить. Ни Карл V, ни затем Филипп II не добились впоследствии никаких успехов в Северной Африке. Ничего не приобрели и турки.
Не в силах потеснить Габсбургов, Сулейман решил отыграться на Мальте и покончить наконец с оплотом рыцарей-госпитальеров. В мае 1565 г. к острову подошла турецкая армада — 200 кораблей с 35-тысячным войском, под командованием лучших военачальников. Им противостояли всего 600 рыцарей и 7 тыс. пехотинцев. Четыре месяца длилась осада, названная впоследствии «Великой»; четыре месяца защитники острова, руководимые Великим магистром Ордена, 70-летним рыцарем Жаном де ла Валлеттом, отражали атаки вражеских полчищ и сумели продержаться до прихода подкрепления. Потеряв треть войска и отчаявшись сломить сопротивление мальтийцев, турецкие военачальники сняли осаду и вернулись в Стамбул, где чудом уберегли свои головы от гнева султана.
На следующий год Сулейман двинул стотысячную армию против венгерского города Сигетвара, который защищали две с половиной тысячи человек; они предпочли погибнуть, но не сдаться. За два дня до взятия города Сулейман умер. Сигетвар стал последним — уже посмертным — трофеем властелина, перед которым трепетали Европа и Азия.
Преемник Сулеймана, Селим II, поддерживал мирные отношения с Габсбургами, но Венецию решил добить и в 1570 г. послал огромную армию на принадлежавший ей Кипр. Через год турки взяли столицу острова. Их главнокомандующий Лала Мустафа приказал жестоко расправиться с пленными и заживо содрать кожу с губернатора Кипра. Когда об этом узнали в Венеции, решающее сражение с турками стало делом чести венецианцев. 7 октября 1571 г. у греческих берегов близ Лепанто (Навпактос) встретились две эскадры. Объединённым венецианско-испанским флотом командовал сводный брат Филиппа II дон Хуан Австрийский, турецким — адмирал Али-паша. Оба военачальника были молоды, талантливы, честолюбивы, храбры и благородны, обоих окружали испытанные в боях соратники. Оба были полны решимости победить или умереть...
Шесть часов длилась ожесточённая битва, грохот пальбы заглушал звон оружия и вопли сражавшихся, волны окрасились кровью павших. Турки были разбиты, потеряв 30 тыс. убитыми и 187 кораблей из 250. Султан, узнав о случившемся, три дня отказывался есть и беспрестанно молился.
Венецианцы шумно отпраздновали победу при Лепанто, но вернуть Кипр не удалось — союзники наотрез отказались помочь. Тем временем турки отстроили флот, и визирь самодовольно заявил послу Венеции: «При Лепанто вы нам только подстригли бороду — захватом Кипра мы отрубили вам руку». После этой войны Венеция почти на 100 лет утратила желание драться с турками и в случае недоразумений предпочитала откупаться.
Ещё двум европейским державам — Англии и Франции — нечего было делить с Османской империей. Находясь на достаточно безопасном расстоянии от турок, они заключили с султаном договоры против общего врага — Габсбургов (Франция — в 1535 г., Англия — в 1580 г.) и постоянно подливали масла в огонь балканской войны. Не ограничиваясь подстрекательством, они постепенно подрывали турецкую экономику, получив от султана так называемые капитуляции — грамоты о привилегиях для европейских купцов, которые впоследствии и привели Турцию к настоящей капитуляции перед западными торговцами. Пока же в империи начали проявляться первые признаки неблагополучия.
К середине XVI в. на Балканах установилось равновесие двух держав. Для турок это означало конец победоносных походов. Не стало военной добычи у сипахи и янычар. Первые стали уклоняться от службы, предпочитая брать оброк с крестьян, разоряя их вконец. Вторые с оружием в руках требовали подачек от султана, грозя ему свержением и нередко приводя угрозу в исполнение. Не видя иного способа прокормить неприкаянную армию, турецкие правители нападают на Польшу — но даже этот не самый прочный орешек оказывается им не по зубам. По-прежнему стойко обороняет свои границы Австрия. Да и война с Венецией в XVII в., когда после 20 лет военных действий турки заполучили Крит, показывает, насколько неблагоприятно для Османской империи складываются обстоятельства. Свою сухопутную границу в Далмации Венеция продвинула на восток, претендуя на роль третьей решающей силы на Балканах.
Турки всё же решились двинуться в новый поход
на Вену. В 1683 г. 150-тысячная армия под началом визиря Кара Мустафы осадила австрийскую столицу. Венцам пришлось туго. Канонада не прекращалась ни днём, ни ночью, штурм следовал за штурмом. Турки уже примеривались водрузить на шпиле собора Святого Стефана знамя ислама, но в последний момент на помощь осаждённым пришёл доблестный польский король Ян Собесский. Битва длилась 14 часов, наконец,