ARMYRU

20-01-2008 08:41

Командовавшие операци­ей шведские офицеры тут же отдали приказ об отступлении, так что мечты об империи умерли вместе с Карлом

Фредрикстен, 1718 г. Осада, спасшая Норвегию

 

 Великая Северная война продолжалась уже шестнадцать лет, когда в 1716 г. грозный шведский король-воитель Карл XII решил вторгнуться в Норвегию. Сама по себе страна эта представляла для него интерес только как трамплин для последующего прыжка в Бри­танию, где он намеревался низложить короля Георга I, короновать Якова Стюарта (в ориги­нальном звучании Джорджа и Джеймса, соот­ветственно ), а затем приступить к реализации планов против Дании и России.

 В 1716 г. Карл собирался в ходе короткой кампании в духе блицкрига ударить на Норве­гию силами лишь незначительного по числен­ности войска из 7700 чел., организованного в три колонны. Шведы надеялись, что, если они не станут притеснять норвежцев, а будут, что называется, гладить их по головке, те встретят войска вторжения как «освободителей». Шве­ды знали, что их маленькой армии норвежцы смогут противопоставить вдвое большее войс­ко, которое, однако, состояло из плохо экипи­рованных и скверно подготовленных рекрутов, набранных на военную службу из крестьян. Как сторона нападающая, шведы владели иници­ативой, что вынуждало норвежскую армию, командование которой не знало, где и когда ударит неприятель, растягивать силы по про­тяженной границе. Норвегия по условиям климата и рельефу местности чем-то напоми­нает Канаду и представляет собой естественную крепость с множеством замерзающих в зим­нюю пору озер, рек и речек, а также болот; при этом довольно протяженная территория страны лесистая и негустонаселенная — лишь иногда на множество верст вокруг попадаются одино­кие крестьянские поселения и городки. Вести в таких условиях традиционную для европейцев кампанию было, по меньшей мере, непросто.

 

Кроме того, норвежцы могли пользоваться поддержкой со стороны датского флота. Дат­ские и норвежские суда под командованием «норвежского Нельсона», адмирала Питера  Торденскольда, обладали способностью пере­резать шведские прибрежные линии коммуни­каций, осложняя поставку жизненно важного снабжения армии вторжения. Слабость шведов на море представляла собой главную трудность для реализации планов Карла. Вдобавок ко все­му норвежцы не поленились возвести по линии главной реки на востоке Норвегии шесть круп­ных опорных пунктов, способных стать мощ­ным заслоном на пути захватчиков, так назы­ваемую «линию Гломмы». Плюс к этому обо­ронительному рубежу по реке Гломма норвеж­ский командующий, генерал Люцов, приказал воздвигнуть фортификации на двух основных горных перевалах, блокировав таким образом путь к Христиании (сегодня Осло). Оборону на полевых фортах держали 1500 всадников и 5600 пехотинцев.

Когда Карл, войска которого пересекли границу в начале марта, вышел к грозно­му рубежу, он предпринял не увенчавшийся успехом штурм одного из фортов и отступил в южном направлении. Затем он снова повер­нул на север, где его ждал очередной непри­ятный сюрприз: противник с поразительной быстротой создал на пути шведов непреодоли­мый заслон из бревен и поваленных деревьев. Как и канадцы — если уж продолжать срав­нения, — норвежцы показали себя мастерами устраивать оборонительные линии. Однако Карл маршем повел войско по льду замерзше­го Осло-фьорда, чтобы обойти неприятеля с фланга, и к 21 марта очутился неподалеку от норвежской столицы.

Как только там разнесся слух о подходе «Северного Льва», население тут же бежало на запад. Между тем гарнизон Христиании состоял из 3000 чел., располагавших боль­шими запасами всего необходимого и нахо­дившихся под началом служившего датчанам умелого немецкого офицера, полковника Иоргена фон Клено (Klenow — Кленов, по нашей традиции). Норвежс­кие фортификации стали серьезной помехой на пути шведского вторжения. 22 марта Карл занял Христианию, однако город строился с учетом возможности захвата его неприятелем, а потому улицы пролегали перпендикулярно позициям крепостных батарей, что позволяло пушкам простреливать пространства между домами, уничтожая любого шведа, имевшего глупость рискнуть показаться там. Шведам пришлось выкапывать камни из мостовой, разбирать здания и всевозможные пост­ройки, чтобы добыть достаточно камня для возведения брустверов, или же копать тран­шеи. Штурмы фортов не увенчались успехом и были отбиты с большим уроном для напа­давших. Карл, однако, не терял надежды, но офицеры его источали пессимизм: поражен­ческие настроения, подтачивавшие боевой дух шведской армии со времен катастрофического разгрома ее под Полтавой в 1709 г., стали превалировать в частях. Офицеры опасались, что противник перережет их длинные линии коммуникаций, окружит армию и принудит к капитуляции или уморит голодом. Карл отправился на юг и в июле овладел городом Фредриксхалд (сегодняшний Халден). Между тем он не мог взять его крепость, Фредрикстен, или же внутреннюю линию обороны города, которую удерживали вооруженные горожане.

Когда Карл вновь вторгся в Норвегию в 1718 г., он избрал совер­шенно иной подход. Коль скоро норвежцы упорно не желают видеть в шве­дах освободителей,что ж, тем хуже для них, при­дется вбить в них любовь и повиновение шведско­му королю вооружен­ной рукой. Памятуя не особенно обнадеживаю­щий опыт 1716 г., Карл намеревался первым делом овладеть Фредрикстеном. В конце кон­цов, цитадель эта представляла собой самую грозную из крепостей Норвегии, к тому же она «сидела» на швед­ских маршрутах поступления снабжения и линиях коммуникаций армии вторжения со Швецией.

Первый шаг в рамках плана состоял в переброске галерной эскадры в Иддефьорд, чтобы помочь овладеть фортом Спонвикен, а затем подвергнуть обстрелу Хадден не только с суши, но и с поверхности фьорда. Эскад­ра смогла бы избежать «бастонады» батарей крепости Фредрикстен и губительных пос­ледствий встречи с рыскавшим у побережья флотом Торденскольда. Карл отрядил 800 чел. при 1000 лошадей с тем, чтобы они перетащи­ли галеры и «канонерки» через отрезок суши между Северным морем и Иддефьордом.

Фредрикстен, что означат «скала Фреде­рика», гордо возвышалась над Фредриксхалдом на массивном утесе с норвежской стороны Иддефьорда, который на западе граничил с водами Свинесанна. С трех сторон это орли­ное гнездо прикрывала вода, скалистые уступы или глубокие долины, и штурмовать цитадель

представлялось реальным лишь с юго-востока. Но даже и с этой стороны подходы осложня­лись из-за болот и трех фортов.

На сей раз Карл не собирался полагаться на неверную удачу и лихой кавалерийский наскок. Он собрал огромную и обеспеченную всем не­обходимым армию почти из 40 ООО чел. при поддержке полностью укомплектованного осадного поезда, заправлял делами в котором профессионал и знаток своего дела — офицер с большим опытом ведения осадных работ. Фи­липп Мэгре, француз­ский полковник инже­нерно-саперных войск, как выразились бы мы в наше время, был обу­чен и подготовлен самим де Вобаном и теперь со­бирался здесь, в холод­ной северной пустыне, вести осаду по заветам прославленного учителя. Фредрикстен предстоя­ло полностью окружить, отрезав от внешнего миpa. Мэгре собирался выкопать параллельные ряды траншей, которые бы охватили крепость концентрическими кольцами. За счет рытья земляных подходов предполагалось избежать губительного воздействия крепостной артил­лерии. Чтобы пробить стены и подавить бое­вой дух защитников, шведам предстояло при­менить тяжелые осадные мортиры и пушки. Как уверял нанимателя Мэгре, изоляция, от­сутствие новостей о происходящем вокруг и растущая нехватка припасов быстро приве­дут к деморализации гарнизона. Когда все не­обходимые действия будут проделаны, шведы пойдут на штурм и захватят крепость.

Доскональные приготовления потребовали массу времени, а потому вторжение шведов в Норвегию началось не ранее конца октября. Карл отправился в путь впереди войска с 900 всадниками, что заставило норвежцев зато­пить их транспортную эскадру в Иддефьорде. Между тем осадная артиллерия прибыла лишь 20 ноября. В общем и целом, Карл привел в Южную Норвегию 35 ООО чел., а полковник Ландсберг, норвежский комендант Фредрик­ стена,

 

«Штурм укреплений и их обо­рона являются наиважней­шей составляющей военного дела... Войны, в которых пре­обладают осады, менее опас­ны для государства и в них есть больше надежды одер­жать победу».

 Де Вобан

 

должен был констатировать, что враг полностью  обложил крепость осадой, тогда как в его собственном распоряжении находи­лось только 1400 чел. Карл не мог удержаться от соблазна самому ввязаться в рискован­ное предприятие и 27 ноября лично возгла­вил смелую атаку, которая привела к захвату отстоящего форта Гюлденлёве.

Между тем, шведам приходилось на сей раз заниматься несвойственным им нудным делом — рытьем траншей и подходов к Фредрикстену. Всю эту трудную и особенно мед­ленную в условиях сложного грунта на подсту­пах к крепости работу им приходилось произ­водить под огнем норвежцев со стен главного форта и двух уцелевших аванпостов на пути к нему. К 30 ноября прокладывание первой ветви осадных сооружений завершилось, сапа была вырыта. Карл с нетерпением ждал, когда Мэгре приступит к созданию второго эшело­на. Мэгре уверял нетерпеливого короля, что крепость не продержится более восьми дней, и даже сам комендант Фредрикстена, полков­ник Ландсберг, разделял мнение оппонента, признавая, что не сможет удерживать Фред­рикстен больше недели.

Поскольку почва была слабая, шведам при­шлось укреплять ее и траншеи, закладывая по

600 фашин и 3000 мешков с землей ежеднев­но. Когда осаждающие закончили второй пояс и соорудили заслон в виде брустверов, осадная артиллерия Мэгре, состоявшая из 18 тяжелых стволов (в том числе шести 16-кг [36-фунт.] гаубиц и шести 34-кг [75-фунт.] мортир), получила возможность обрушить свой огонь на фортификации цитадели. Ландсберг созна­вал, что укрепления не были должным обра­зом «вживлены» в скалу, на которой возвы­шался замок, а потому не смогли бы выдер­жать сильного обстрела шведских орудий.

 К счастью для норвежцев, 30 ноября воинственный Карл XII, постоянно стремив­шийся командовать с переднего края, нахо­дился в передовой траншее, где его нашла, во всей видимости, шальная пуля, попавшая венценосному воителю в голову и сразив­шая его насмерть. Командовавшие операци­ей шведские офицеры тут же отдали приказ об отступлении, так что мечты об империи умерли вместе с Карлом. Сейчас считается, что роковая пуля вовсе не была случайной и что король пал жертвой наемного убийцы, подосланного беспринципным и властолюби­вым зятем Карла (мужем его сестры), князем Фридрихом Гессенским, который и стал впос­ледствии шведским королем Фредериком I (1720-1751 гг.).