ARMYRU

04-11-2007 10:35

В лето 6693 (1185). Соделал господь спасение свое, дал победу князьям русским

ВОЙНЫ КИЕВСКОЙ РУСИ

1. СЛАВЯНЕ И АНТЫ Из „Стратегикона" Маврикия

Под названием «Стратегикона», т. е. трактата о военном искусстве, известен византийский памятник, приписываемый императору Мав­рикию (582—602 гг.)- В нем мы находим рассказ о нравах и воен­ном искусстве южных и восточных славян докиевского периода. При­водимые нами отрывки даны в переводе с греческого акад. Жебелева («Вестник древней истории» № 11 (14), 1941 г., стр. 253—254).

Племена славян и антов сходны по своему образу жизни, по своим нравам, по своей любви к свободе; их никоим образом нельзя склонить к рабству или подчинению в своей стране. Они много­численны, выносливы, легко переносят жар, холод, дождь, наготу, недостаток в пище. К прибывающим к ним иноземцам они относятся ласково и, оказывая им знаки своего расположения, (при переходе их) из ^одного места в другое охраняют в случае надобности, так что если бы оказалось, что по нерадению того, кто принимает у себя ино­земца, последний потерпел (какой-либо) ущерб, принимавший его раньше начинает войну (против виновного), считая долгом чести отомстить за чужеземца. Находящихся у них в плену они не дер­жат в рабстве, как прочие племена, в течение неограниченного вре­мени, но, ограничивая (срок рабства) определенным временем, пред­лагают им на выбор: желают ли они за известный выкуп возвра­титься во-свояси, или остаться там (где они находятся) на положении

свободных и друзей. У них большое количество разнообразного скота и плодов земных, лежащих в кучах, в особенности проса и пшеницы.

Скромность их женщин превышает всякую человеческую природу, так что большинство их считают смерть своего мужа своей смертью и добровольно удушают себя, не считая пребывание во вдовстве за жизнь. * .

Они селятся в лесах у неудобопроходимых рек, болот и озер, устраивают в своих жилищах много .выходов вследствие случающихся с ними, что и естественно, опасностей. Необходимые для них вещи они зарывают в тайниках, ничем лишним открыто не владеют и ведут жизнь бродячую. Сражаться со своими врагами они любят в местах, поросших густым лесом, в теснинах, на обрывах; с выгодой для себя пользуются (засадами), -внезапными атаками, хитростями, и днем и ночью, изобретая много (разнообразных) способов. Опытны они также и в переправе через реки, превосходя в этом отношении всех людей. Мужественно выдерживают они пребывание в воде, так что часто некоторые из числа оставшихся дома, будучи застигнуты вне­запным нападением, погружаются в пучину вед. При этом они держат во рту специально изготовленные большие выдолбленные внутри камыши, доходящие до поверхности воды, а сами, лежа навзничь на дне (реки), дышат с помощью их; и это они могут проделывать в течение многих часов, так что совершенно нельзя догадаться об их (присутствии). А если случится, что камыши бывают видны снаружи, то неопытные люди считают их за растущие в воде. Лица же, знако­мые (с этой уловкой) и распознающие камыш по его обрезу и (зани­маемому им) положению, пронзают камышами глотки (лежащих) или вырывают камыши и тем самым заставляют (лежащих) вынырнуть из воды, так как они уже не в состоянии дальше оставаться в воде.

Каждый вооружен двумя небольшими копьями, некоторые имеют также щиты, прочные, но трудно переносимые (с места на место). Они пользуются также деревянными луками и небольшими стрелами, намоченными особым для стрел ядом, сильно действующим, если раненый не примет раньше противоядия или (не воспользуется) дру­гими вспомогательными средствами, известными опытным врачам, или тотчас же не обрежет кругом место ранения, чтобы яд не распростра­нился по остальной части тела.

Не имея над собою главы и враждуя друг с другом, они не при­знают военного строя, неспособны сражаться в правильной битве, показываться на открытых и ровных местах. Если и случится, что они отважились итти на бой, то они во время его с криком слегка продвигаются вперед все вместе, и если противники не выдержат их крика и дрогнут, то они сильно наступают; в противном случае обращаются в бегство, не спеша померяться с силами неприятелей в рукопашной (схватке). Имея большую помощь в лесах, они направ­ляются к ним, так как среди теснин они умеют отлично сражаться. Часто несомую добычу они бросают как бы под влиянием замеша­тельства и бегут в леса, затем, когда наступающие бросаются на добычу, они без труда поднимаются и наносят неприятелю вред. Все это они мастера делать разнообразными придумываемыми ими спосо­бами с целью заманить противника.

2. ВОЙНЫ СВЯТОСЛАВА Княжение Святослава

История Киевской Руси IX—XI вв. рассказана в древнейшем рус­ском историческом памятнике «Повести временных лет». В ней дан ' подробный рассказ о военных походах князя Киевского Святослава. «Повесть временных лет» напечатана в книге «Полное собрание русских летописей», т. I. Настоящий перевод сделан М. Н. Тихо­мировым.

В лето 6472 (964 г.)- Когда князь Святослав вырос и возмужал,

-он начал собирать воинов многих и храбрых; ходя легко, как барс, вел он многие войны. В походе не возил с собою обозов, ни котлов, не варил мяса, но тонко нарезав конину или зверину или говядину, пек ее на углях и ел; он не имел шатра, но (спал) подостлав чепрак, а седло в головах; такими были и все остальные его воины. Он по­сылал послов по странам, говоря: «Хочу итти на вас». И пошел на реку Оку и на Волгу и нашел вятичей и сказал вятичам: «Кому дань даете?»; они же сказали: «Хозарам по шлягу с плуга даем».

В лето 6473 (965). Пошел Святослав на хозар. Услышав об этом, хозары вышли навстречу с князем своим каганом и сошлися биться; и в битве одолел Святослав хозар и взял город их Белую Вежу; ясов победил и касогов.

В лето 6474 (966). Победил Святослав вятичей и наложил на них дань.

В лето 6475 (967). Пошел Святослав на Дунай на болгар, бились те и другие, и одолел Святослав болгар и взял восемьдесят городов по Дунаю и сел княжить там в Переяславце, беря дань с греков.

В лето 6476 (968). Пришли печенеги впервые на Русскую землю, .а Святослав был в Переяславце, и затворилась Ольга со внуками своими, Ярополком, Олегом и Владимиром, в городе Киеве. И обсту­пили печенеги город силой великой, бесчисленное множество их около города; и нельзя было из города выйти, ни весть послать; люди же изнемогали от голода и жажды. Собрались люди с другой стороны Днепра в лодках. Они стояли на другой стороне, и нельзя было никому из них войти в Киев или из города выйти к ним. И опеча­лились люди в городе и сказали: «Нет ли кого, кто бы мог перейти на другую сторону и сказать им: если кто не придет к нам завтра, сдадимся печенегам». И сказал один юноша: «Я перейду». И сказали: «Иди». Он же вышел из города с уздою и бежал среди печенегов, говоря: «Никто не видел коня?» Он умел говорить по-печенежски, и его приняли за своего. А как приблизился к реке, скинул одежду, бросился в Днепр и побрел. Видев это, печенеги устремились за ним и стреляли в него и не могли ему ничего сделать. Те же, увидев •с другой стороны, приехали в лодке к нему навстречу и взяли его в ладью и привезли его к дружине. И сказал им: «Если не подойдете завтра к городу, хотят люди сдаться печенегам». И сказал воевода их именем Претич: «Подойдем завтра в лодках и, взяв княгиню и княжичей, увезем на эту сторону; если же так не сделаем, погубит нас Святослав». И заутра, сев в лодку на рассвете и громко затру-

били, а люди в городе закричали; печенеги же, думая, что князь при­шел, побегли нестройно от города, и вышла Ольга с внуками и людьми к лодке. Увидев это, князь печенежский один возвратился к воеводе Претичю и сказал: «Кто это пришел?» И Претич сказал ему: «Лодка с другой стороны». И сказал печенежский князь: «А ты князь, что ли?» Он же сказал: «Я дружинник его и пришел в сторожевом отряде, а за мной идет полк с князем, множество без числа». А так он сказал, пугая печенегов. И сказал печенежский князь Претичю: «Будь мне другом». Тот же сказал: «Так сделаю». И подали они друг другу руку, и дал печенежский князь Претичю коня, саблю, стрелы; он же дал ему броню, щит, меч. Печенеги отступили от го­рода, а нельзя было коня напоить, на Лыбеде стояли печенеги. И послали киевляне к Святославу, говоря: «Ты, князь, чужую землю ищешь и охраняешь, а свою бросил, чуть было не забрали печенеги нас, мать твою и детей твоих; если не придешь и не защитишь нас, снова нас заберут; неужели тебе не жаль своей отчины, ни старой матери, ни детей своих?»

Слышав это, Святослав поспешно сел на коня с дружиною своею и пришел к Киеву, целовал мать свою и детей своих, жалел о бывшем от печенегов и, собрав воинов, прогнал печенегов в степь, и был мир .

В лето 6477 (969). Сказал Святослав матери своей и боярам своим: «Не любо мне жить в Киеве, хочу жить в Переяславце на Дунае, потому что там середина земли моей, ведь туда все блага схо­дятся: от греков — золото, шелковые ткани, вино и различные фрукты, от чехов и венгров — серебро и кони, из Руси — звериные шкуры, воск, мех и рабы».

В лето 6479 (971). Пришел Святослав в Переяславец, и болгары заперлись в городе. И вышли болгары на бой против Святослава, и была битва великая, и одолевали болгары. И сказал Святослав воинам своим: «Уже нам здесь погибнуть, будем биться мужественно, братья и дружина». И к вечеру одолел Святослав, и взял город с бою. И послал к грекам послов, говоря: «Хочу итти на вас, взять ваш город, как и этот». И сказали греки: «Мы не можем противо­стоять вам, но возьми дань с нас, на себя и на дружину свою, и ска-жите нам, сколько вас, чтобы мы дали по числу на головы». Так говорили греки, обманывая Русь, ибо греки лукавы и до сего дня. И сказал им Святослав: «Нас 20 тысяч», и прибавил 10 тысяч, потому что Руси было только 10 тысяч. И выставили греки 100 ты­сяч против Святослава и не дали дани. И пошел Святослав на гре­ков, а те вышли против Руси. Увидав это, Русь убоялась большого множества воинов. И сказал Святослав: «Уж нам некуда деться; волей-неволей придется стать против, да не посрамим земли русской, но ляжем здесь костьми, мертвые ведь не будут иметь позора; если же побежим, то позор будет на нас и не убежим; но станем крепко, а я пойду впереди вас; если • моя голова ляжет, то подумайте сами о себе». И сказали воины: «Где твоя голова ляжет, тут и мы свои головы сложим». И Русь приготовилась к бою, и была великая битва, и одолел Святослав, и бежали греки, и пошел Святослав к Царь-граду, воюя и разоряя города, которые стоят пустыми и до сегодняшнего дня. И созвал царь своих бояр во дворец и сказал им: «Что нам; делать, раз мы не можем противостоять ему?» И сказали ему бояре! «Пошли к нему дары: испытаем его, не любит ли он золото или шелковые ткани?» И послали к нему золото и шелковые ткани и мужа мудрого, и сказали ему: «Наблюдай за взглядом его и за выраже­нием его лица». Муж взял дары и пришел к Святославу. И сказали Святославу, что пришли греки с поклоном, и он сказал: «Введите их сюда». Пришли и поклонились ему, положили перед ним золото-и шелковые ткани. И сказал Святослав дружинникам своим, смотря в сторону: «Спрячьте». Дружинники Святослава взяли' и спрятали. Послы же вернулись к царю. И созвал царь бояр, и сказали послан­ные: «Как мы пришли к нему и поднесли дары, то он и не посмот­рел на них, а велел спрятать». И сказал один: «Испытай его еще, пошли ему оружие». Греки послушали его и послали ему меч и дру­гое оружие; и принесли к нему. Он же, приняв, начал хвалить и лю­боваться и благодарил царя.. И пришли к царю и рассказали ему все, что было, и сказали бояре: «Лют должен быть этот человек: имуществом пренебрегает, а оружие берет, дадим ему дань». И по­слал царь, говоря так: «Не ходи к Царьграду, но возьми с нас дань сколько хочешь», потому что он немного не дошел до Царьграда.. И дали ему дань, он же брал и за убитых, говоря, что «род его-возьмет». Взял же и дары многие и возвратился в Переяславец с большою славою. Увидев же, что у него мало дружины, сказал самому себе: «А если вдруг обманом перебьют мою дружину и меня?» Ведь многие в его войске погибли в бою. И сказал: «Пойду в Русь-и приведу побольше дружины». И послал послов к царю в Доростол, потому что там был царь, говоря так: «Хочу иметь с тобой твердый мир и дружбу». Услыхав об этом, царь обрадовался и послал к нему дары больше прежних. Святослав же принял, дары и начал думать с своею дружиною, говоря так: «Если не заключим мир с царем,. а царь узнает, что нас мало, то придут и окружат нас в городе; а Русская земля далеко, а печенеги с нами воюют, кто нам поможет? Но заключим мир с царем, ведь вот они обещали нам давать дань,, довольно с нас и этого; если же начнут не выплачивать дани, тогда снова, собрав воинов многих из Руси, пойдем к Царьграду». И была, эта речь люба дружине, и послали лучших мужей к царю, и пришли они в Доростол и поведали царю об этом. Царь же на другой день-призвал их и сказал: «Пусть говорят послы русские». Они же ска­зали: «Так говорит князь наш: хочу иметь полную дружбу с царем греческим на все иные годы». Царь же был рад и велел писцу запи­сать все слова Святослава на пергамент. И начал посол говорить все речи, и начал писец писать. А говорил так:

«Список договора, составленного при Святославе, великом князе русском, и при Свенельде, писано при Феофиле синкелле к Иоанну, называемому Цимисхием, царю греческому, в Доростоле, месяца июля, индикта в 14, в лето 6479 (971). Я, Святослав, князь русский, как клялся, утверждаю этим договором свою присягу. Хочу иметь мир и полную дружбу, и вся подвластная мне Русь, бояре и остальные, с великим царем греческим, с Василием и Константином, с боговдохновенными царями, и со всеми людьми вашими, на вечные времена. Что никогда не помыслю напасть на страну вашу, ни

•соберу воинов, ни народ, ни кого-либо иного приведу на страну вашу, что ни есть под властью греческою, ни на область Корсунскую,

-сколько там ни есть городов, ни на страну Болгарскую; и если иной кто помыслит (напасть) на страну вашу, я буду противиться этому и бороться с ним. Как клялся к царям греческим, и со мною бояре и вся Русь, так соблюдем этот договор. Если же кто из вышеназван­ных не соблюдет его, я или же кто со мною или подвластен мне, да будет проклят от бога, в которого веруем, от Перуна или от Волоса,-скотьего бога, и да будем золоты, как это золото, и будем убиты своим же оружием. Считайте истиной, что сделали нынче, написали на пергамене этом и своими печатями запечатали».

Заключив мир с греками, Святослав пошел на лодках к порогам, и сказал ему отцовский воевода Свенельд: «Пойди, князь, на конях стороною, ведь в порогах стоят печецеги». И не послушал его Свято­слав, пошел на лодках, и послали переяславцы к печенегам, говоря: «Вот идет Святослав на Русь, взял добра много у греков и пленни­ков бесчисленных, с небольшой дружиной». Услышав это, печенеги заградили путь через пороги, и пришел Святослав к порогам, и нельзя было пройти пороги, и остался он зимовать в Белобережьи, и не было у них пищи, и был большой голод, так что конская голова стоила по полугривне. И зимовал Святослав тут. Когда же наступила весна...

В лето 6480 (972). Пошел Святослав в пороги, и напал на него Куря, князь печенежский, и убил Свят9слава; взяли голову его и из черепа его сделали чашу и пили из нее. Свенельд же пришел в Киев ж Ярополку. Было же всех лет княженья Святослава 28.

Походы Святослава на Балканы

Лев Диакон, историк X в., в своей «Истории» описал войны, кото­рые вела Византийская империя в 965—975 гг. В одной из глав он рассказывает о походах Святослава на Балканский полуостров. В некоторых случаях описание похода Святослава у Льва Диакона напоминает рассказ «Повести временных лет», в других встречаем новые подробности. Как придворный византийский писатель Лев Диакон преувеличивает воинскую доблесть греков. Однако и он вынужден отметить необыкновенное мужество русских.

Отрывок из «Истории» дается в переводе Попова («История Льва Диакона и другие сочинения византийских писателей» Перевод Попова. Спб., 1820, стр. 80—99).

Таким образом, корабли поднялись в реку Истр. Император Иоанн отправился из Византии со всем войском и вступил в Адрианополь1. Сей город, говорят; построил Орест, сын Агамемнона, во время стран­ствия своего после убиения матери Клитемнестры, и оттого назы­вался прежде Орестиадом. Но после император Адриан во время войны со скифами, очарованный прекрасным местоположением, укре-

1 Адрианополь — ныне Эдирне, город в Турции, к югу от Балканских гор.

пил его твердыми стенами и назвал Адрианополем, Здесь, узнав от лазутчиков, что неудобные и тесные дороги, ведущие в Мисию 1, назы­ваемые клейсурами (горными проходами), оставлены без всякой стражи, Иоанн" созвал всех сотников и полковников и сказал: «Воины! ${ думал, что неприятели, ожидая нашего к себе прибытия, уже давно с великим старанием укрепили выгодные для себя тесные и непроходимые дороги какими-нибудь стенами и оградами, чтобы трудно нам было вступить и их землю. Но, вероятно, приближение святой пасхи воспрепятствовало им обезопасить пути и тем затруднить наше вступление; они не думали, чтобы мы, оставя все обряды вели­кого праздника, блестящие одежды, торжественные ходы, пиршества и зрелища, обратились к бедственным бранным подвигам. Итак, самое лучшее дело, мне кажется, есть немедленно воспользоваться сим случаем, пройти сию узкую дорогу со всею возможною ско­ростью, доколе они еще не узнали о нашем приходе и не выступили на сражение в сии опасные для нас места. Если, перешедши оные, мы нечаянно нападем на них, то одним приступом, я думаю, с помощью Божиею возьмем город Преславу3, столицу мисян, и после того весьма легко преодолеем яростных россиян».

Так говорил государь; смелые слова его, коими он убеждал пере­вести войско по гористой и наполненной оврагами дороге в неприя­тельскую землю, казались полководцам и полковникам исполненными безрассудной дерзости, подобной исступлению. Они долго молчали; он с негодованием начал опять говорить: «Действовать на войне не­осторожно, смело и отважно, конечно, сопряжено с опасностью и даже

•совершенною гибелью; я знаю это сам, воспитанный в битвах с самой юности и одержавший уже многие, как вам известно, победы. Но когда счастие висит, так сказать, на волоске и не дает поступать с размышлением, тогда должно пользоваться им и приступать к делу, в чем, кажется мне, и вы согласитесь сами, приобревшие великую •опытность от его непостоянства и превратности в сражениях. Итак, «ели верите спасительным моим советам, воспользуемся сим временем, доколе, скифы 4, находясь в беспечности, не знают еще о нашем прибы­тии; вскоре за переходом нашим чрез узкое место последует победа. Если они, узнав о нашем намерении переправляться чрез сии места, станут в боевой порядок в тесном проходе, то дело кончится худо, и мы подвергнемся крайней опасности. Итак, с неустрашимым духом :и мыслью, что вы римляне5, побеждавшие всех неприятелей своих, следуйте немедленно за мною и на самом деле покажите свою доблесть».

Сказав сию речь, государь сел на гордого и быстрого коня своего, покрытый превосходными доспехами, с длинным на плече копьем,

_____

1 М и с и я — древнее название страны, позже заселенной болгарами.

2 И о а н н — византийский император Иоанн Цимисхий (969—976). 3Преслава или Великий Преслав — столица Болгарского царства :в X в.; не следует путать с Переяславцем на Дунае.

4 Скифы — так автор называет русских, подражая древним греческим авто­рам, называвшим скифами народы, жившие к северу от Черного моря.

5 Римляне — так называли себя византийцы, греки, считая Византийскую империю наследницей Римской империи.

и первый пустился в путь с полком бессмертных1 своих воинов, без­опасно вооруженных; за ним следовали оплиты (пешие воины) числом до 15 тысяч и 30 тысяч всадников. Прочее войско с обозом, с осадными и другими орудиями шло сзади тихим шагом с предводи­телем Василием, которому он поручил над ними начальство. Про-шедши, сверх всякого чаяния, гористые опасные места, он остановился и на одном безопасном холме, обтекаемом с двух сторон рекою, обе­щавшею изобилие в воде, расположил для отдохновения всю конницу и пехоту. Но на рассвете он снял стан, построил полки густыми ря­дами и, приказавши громко трубить к бою, стучать в тарелки (ким­валы) и бить в бубны, пошел к Преславе. Тогда чрезвычайный под­нялся шум: гром бубен отзывался в тамошних горах, доспехи звучали, кони ржали, воины криком ободряли друг друга к сражению. Изу­мление и ужас овладели тавроскифами2; они поражены были сим неожиданным случаем, увидев искусное приближение войска. Но не­смотря на то, они немедленно схватили оружие, подняли щиты на рамена (щиты у них были крепкие и для большей безопасности длинные до самых ног), стали в сильный боевой порядок и, как рыкающие дикие звери, с ужасным и странным воплем выступили против римлян на ровное поле, пред городом. Наши сошлись с ними и, сражаясь храбро, совершили великие воинские подвиги, хотя битва с обеих сторон была равная. Тогда государь приказывает своим бес­смертным быстро напасть на левое крыло неприятелей; они простерли копья вперед и, кольнувши коней, на них поскакали. Скифы, как пехотные воины, не устояли против копий (у них не было обыкнове­ния сражаться на конях, они никогда тому не учились), (обратились в бегство и заперлись в стенах города; наши преследовали их и поби­вали без всякой пощады. У них, говорят, убито было на сем сраже­нии 8 500 человек.

Ворвавшиеся в город римляне ходили по улицам, убивали неприя­телей и грабили их имения. Они приступили тогда и к царскому; двору, где находилась часть российского войска. Скифы храбро встре­тили их в воротах и побили около 150 мужественных 'воинов. Госу­дарь, узнав о сем поражении, тотчас выехал, поощряя своих ратников устремиться всеми силами к сражению; но, видя, что ничего хоро­шего сделать не можно (ибо им легко было убивать входящих в узкие ворота римлян), остановил бесполезное их стремление и со всех сторон приказал бросать огонь на дворец через ограду. Когда сильное пламя быстро стало все пожигать, тогда россияне, числом более семи тысяч человек, вышли на открытое место, построились и готовы были защищаться. Государь послал против них храбрый отряд с магистром 3 Бардом Склиром, который, окруживши их, немед­ленно приступил к делу. Они сильно сражались и не обращались в бегство; но наши со своею доблестию и воинскою опытностию всех перекололи. В сей битве весьма много пало и мисян, сражавшихся

________________________________________

1 Бессмертные — гвардия византийского императора.

2 Тавроскифы — так автор называет народы северного Причерноморья.

3 Магистр — военная должность в византийской армии.

с римлянами как виновниками скифского на них нашествия. Сфенкель * с немногими спасся бегством и ушел к Святославу. Он скоро после сего был убит, о чем я ниже упомяну. Таким образом, в несколько дней Преслава "была взята.

Видя, что мисяне отстают от его союза и переходят на сторону государя, зная, что если все они присоединятся к нему, дела его кон­чатся худо, он созвал всех знаменитых родом и богатством мисян, числом до "300 человек, и совершил над ними жестокое и бесчеловеч­ное злодейство: приказал всем отрубить головы, а прочих в оковах заключить в темницы. После сего, собравши все ополчение тавроски-фов, числом до 60 тысяч человек, он выступил против римлян. Так как государь медленно к ним приближался, то некоторые храбрые их воины, надменные чрезвычайною отважностию, вышли из строя, засели в скрытном месте и, сделав нечаянное нападение, убили несколь­ко передовых наших ратников. Император, увидя на дороге распро­стертые их тела, жалея о погибели своих соотечественников, остановил коня своего и приказал искать виновников. Пехотная отборная дру­жина со всею скоростию обежала леса и овраги, поймала сих злодеев и привела к нему на лицо; он тот же час велел их умертвить — и немед­ленно их изрубили мечами. Как скоро римские войска сошлись к городу Дористолу, обыкновенно называемому Дристрою, то тавро-скифы, сомкнув щиты и копья, наподобие стены, ожидали их на месте сражения. Государь выстроил римлян: по сторонам стояли всадники, вооруженные железными латами, а сзади стрельцы и пращники, которым он приказал стрелять беспрестанно; в таком порядке он повел на них свое ополчение.

Войска сошлись, и началась сильная битва, которая долго с обеих сторон была в равновесии. Россы, приобревшие славу победителей у соседственных народов, почитая ужасным бедствием лишиться оной и быть побежденными, сражались отчаянно. Римляне, побеждавшие всех врагов своих оружием и своею доблестию, также стыдились быть побежденными, подобно неопытным в делах воинских, и притом наро­дом, не умеющим ездить на конях, и в одну минуту лишиться вели­кой своей славы. Питая в себе такие мысли, оба войска сражались очень храбро. Россы, предводимые природным зверством своим и яростию, со всею быстротою, как бешеные, с ревом бросились на римлян, выступавших с опытностию и военным искусством. Весьма многие с обеих сторон упадали; сражение колебалось, и победа, до самого вечера, казалась неизвестною. Но когда светоносное солнце начало спускаться к западу, тогда государь послал против них свою конницу и, воскликнув громко: «Д окажите, римляне, на самом деле свою доблесть !»—ободрил дух воинов. Они устремились с необыкновенною быстротою. Трубачи затрубили к бою; ужасный поднялся крик. Скифы, не выдержав их нападения, обрати­лись в бегство и заключились в стенах города; они многих потеряли в сей битве. Римляне пели победные песни, восхваляли императора, который раздавал им чины, угощал пирами и тем более ободрял их к сражению.

__________________

1 Сфенкель — Свенельд в наших летописях, воевода Святослава.

На другой день государь укрепил свой стан высоким валом сле­дующим образом. В некотором расстоянии от Дористола была неболь­шая возвышенность, на коей он расположил шатры; вокруг оной велел копать ров, вырываемую землю сыпать на край его; на сей насыпи, когда она уже довольно будет высока, приказал поставить копья и повесить на них щиты, один подле другого так, чтобы ров и насыпная земля служили стану оградою, чтобы неприятели не могли в него вступить и, добежав до рва, принуждены были остановиться. Так обыкновенно римляне строили станы в земле неприятельской. Укрепивши таким образом шатры, государь на другой день повел войско к стене города. Скифы, стоя на башнях, бросали в него стрелы и камни из всех метательных орудий; римляне снизу защищались одними пращами и стрелами. Сражение кончилось сею перестрелкою с обеих сторон: наши отступили в стан для подкрепления себя пищею, а неприятели к вечеру выехали за ограду. Тогда они еще в первый раз явились на конях: ибо прежде всего пешие обыкновенно выходили в бой и вовсе не умели на лошадях сражаться. Римляне немедленно вооружились доспехами, сели на коней и, с длинными копьями в руках (какие обыкновенно они имеют в битве), со всею быстротою, с сильным напором на них устремились. Не умея править конями, поражаемые копьями, они обратились в бегство и в стенах заперлися.

В то же время показались на реке Истре огненосные римские ко­рабли с запасными судами. Наши, увидя оные, исполнились чрезвычай­ной радости; а скифы, боявшиеся текучего огня, объяты были ужасом. Они слыхали от своих старейшин, что римляне сим индийским огнем1 на Евксинском 2 море обратили в пепел бесчисленное войско Игоря 3, родителя Святославова. Итак, они немедленно собрали все свои ладьи и поставили подле стены, где Истр омывает одну сторону Дористола. Но огненосные наши корабли стерегли со всех сторон, чтобы им не можно было сесть на оные и спасаться бегством в свою землю. Итак, на другой день, с длинными до самых ног щитами, в кольчужных бро­нях, они вышли из города на поле и выстроились. Римляне, также хорошо вооруженные, выступили из стана; обе стороны сражались, и победа долго казалась сомнительною: попеременно одна другую преодолевала. Но когда один римский воин, выступив из строя, пора­зил копьем храброго великана Сфенкела, занимавшего третие место после Святослава, тогда тавроскйфы, устрашенные падением его, начали мало-помалу отстудать с поля битвы и подвигаться к городу. В то время Шеодор Лалакон, муж неприступный и непобедимый храбростию и силою телесною, весьма много побил неприятелей железною своею булавою, которою он, по крепости руки своей, раз­дроблял и шлем и покрытую оным голову. Таким образом, скифы, обращенные в бегство, возвратились в город. Государь приказал тру­бить к отступлению в стан, где он награждал своих ратников дарами и делал им угощения, возбуждая тем большую охоту храбро выходить на сражение.

'Мидийский огонь или греческий огонь — сосуд с горящей жидкостью.

_______________________________

2Евксинское море — Черное море.

3 Игорь совершил против Византии неудачный поход в 941 г.

Россы выстроились, вышли на поле и всеми силами покушались-сжечь метательные наши орудия, ибо не могли стоять против свистя­щих их выстрелов; и ежедневно множество их убиваемо было бро­саемыми из оных камнями. Магистр Иоанн Куркуас, ближний род­ственник государя, бывший тогда гначальником при сих орудиях, увидя отважное их стремление, несмотря на то, что от вина сон одо­левал его (потому что это было после обеда), сел на коня и быстро на них устремился. Конь на бегу оступился в яму и сшиб его с себя. Скифы, увидя превосходные доспехи, конскую сбрую и блистательные на оной бляхи (они были вызолочены), почли его за самого государя и, прибежавши к нему, мечами и секирами изрубили вместе с доспе­хами без всякой пощады. Отрубленную голову его вонзили на копье и поставили на башне, смеясь над римлянами, что они государя их закололи, как агнца на жертву. Таким образом, магистр Иоанн соде-лался добычею ярости варваров и тем потерпел достойное наказание за безумные преступления против священных храмов: он ограбил говорят, многие в Мисии церкви; ризы и святые сосуды переделал в собственные вещи.

Россы, надменные сею победою, на другой день вышли из города и построились к сражению; римляне также выступили против них густою фалангою. Тогда Анемас, один из телохранителей государя, сын предводителя критян 1, увидя храброго исполина Икмора,первого мужа и вождя скифского войска после Святослава, с яростию стремя­щегося с отрядом отборных ратоборцев и побивающего множество римлян, тогда, говорю, Анемас, воспаленный душевным мужеством, Извлек свой меч, при бедре висевший, сделал несколько скачков на коне в разные стороны и, кольнув его, пустился на сего великана, настиг и поразил его в выю, — и отрубленная вместе с правою рукою голова поверглась на землю. При сем его падении поднимается у ски­фов ужасный крик, смешанный с воплем, а римляне быстро на них нападают. Они не выдержали сего напора и, чрезвычайно огорченные бедствием своего полководца, закинули щиты на спину и начали отступать к городу; наши, преследуя их, побивали. Как скоро насту­пила ночь и явилась полная луна на небе, то россы вышли на поле,, собрали все трупы убитых к стене и на разложенных кострах сожгли, заколов над ними множество пленных и женщин. . .

На другой день Святослав созвал знаменитых мужей в совет, называемый на их языке коментом 2. Когда он спросил собрав­шихся к нему, что должно делать, тогда некоторые из них советовали тихо в глухую ночь сесть на суда и спасаться бегством, ибо невоз­можно, говорили они, сражаться со всадниками, покрытыми желез­ными латами, особливо потерявши первых ратоборцев, подкреплявших войско и ободрявших дух воинов. Другие, напротив того, советовали примириться с римлянами и таким образом, взявши с них клятву в верности, сохранить по крайней мере остаток войска,* ибо трудно, говорили они, тайно уплыть, когда огненосные корабли с обеих сто-

___________________________________

1 Критяне — жители острова Крит в Средиземном море.

2 Комент — происхождение этого слова неясно.

,рон стоят у берегов и стерегут наши суда, чтобы немедленно всех их сжечь, как скоро покусимся на них отправиться по реке. Тогда Свято­слав, вздохнув от глубины сердца, сказал: «Погибнет слава, спут­ница российского оружия, без труда побеждавшего соседственных на­родов и без пролития крови покорявшего целые страны, если мы теперь постыдно уступим римлянам. Итак, с храбростию предков наших и с тою мыслию, что русская сила была до сего времени непо­бедима, сразимся мужественно за жизнь нашу. У нас нет обычая бег­ством спасаться в отечество, но или жить победителями или, совер­шивши знаменитые подвиги, умереть со славою». Так советовал Святослав.

Говорят, что побежденные тавроскифы никогда живые не сдаются неприятелям, но, вонзая в чрево мечи, себя убивают. Они сие делают по причине мнения своего, что убитые в сражении по смерти своей или разлучении души с телом служат в аде своим убийцам, посему, стра­шась сего рабства, боя^сь служить своим врагам, они сами себя зака­лывают. Такое господствует у них мнение. Услышав слова своего пра­вителя, они со всею охотою решились за свою жизнь подвергнуться опасности и с мужеством выступить против римской силы. Итак, на другой день, в-шестой день недели, 22-го числа (июля), при захожде­нии солнца, они вышли из города, построились в твердую фалангу и, простерши копья свои, решились итти на подвиг. Государь также поставил войско в строй и вывел из стана. Открылось сражение. Скифы сильно напали на римлян; кололи их копьями, поражали ко­ней стрелами и всадников сбивали на землю. Тогда Анемас, отли­чившийся накануне убиением Икмора, увидев Святослава, с бешен­ством и яростию стремящегося на наших воинов и ободряющего полки свои, сделал несколько скачков на коне в разные стороны (делая таким образом, он обыкновенно побивал великое множество неприя­телей) и потом, опустив повода, поскакал прямо на него, поразил его в самую ключевую кость и повергнул ниц на землю. Но не мог умертвить: кольчужная броня и щит, которыми он вооружался от римских мечей, его защитили. Конь Анемаса частыми ударами ко­пий сражен был на землю; тогда, окруженный фалангою скифов, он множество их перебил, защищаясь, но, наконец, изъязвленный, упал сей муж, превосходивший всех "своих сверстников воинскими подвигами.

Итак, россы, ободренные его падением, с громким и диким криком бросились на римлян, кои, устрашенные необыкновенным их стремле­нием, начали отступать. Государь, увидев отступление войска, боясь, чтоб от страха к чрезвычайному нападению врагов оно не подверглось крайней опасности, с копьем в руке храбро пошел на них со своим отрядом. Загремели бубны, и трубы зазвучали к бою. Римляне, сле­дуя .стремлению императора, обратили коней и быстро пустились на неприятелей. Внезапно восставшая и разлившаяся по воздуху буря с дождем расстроила россов, ибо поднявшаяся пыль вредила их глазам.

Как скоро началось сильное сражение, то скифы, окруженные магистром Склиром, не могши выдержать стремления конной фаланги, обратились в бегство и, преследуемые до самой стены, с бесславием

упадали мертвы на месте. Сам Святослав, израненный и истекший кровию, не остался бы жив, если бы не спасла его наступившая ночь. У неприятелей, говорят, на сем сражении убито было 15 тысяч чело­век, взято было 20 тысяч щитов и множество мечей; у наших убитых было только 350 человек и множество раненых. Такую победу одер­жали римляне в сей битве. Святослав всю ночь печалился по побие-нии своей рати, досадовал и пылал гневом. Но, чувствуя, что ничего уже не может сделать непобедимому нашему войску, почитал обязан­ностью благоразумного полководца, не предаваясь печали в крайних обстоятельствах, всеми силами стараться сохранить оставшихся воинов. Итак, на другой день, по утру, посылает к императору про­сить мира с такими условиями: тавроскифы должны отдать римлянам Дористол, отослать пленных, выйти из Мисии и возвратиться в свое отечество, а рим­ляне должны дать им безопасно отплыть на судах своих, не нападая на них с огненосными кораблями (ибо они чрезвычайно боялись мидийского огня, могущего даже камни превращать в пепел), позволить провозить к себе хлеб и посланных для торговли в Византию считать, по прежнему обычаю, друзьями.

Государь охотно принял предложение союза (он мир предпочитал войне, зная, что один сохраняет, а другая, напротив того, истребляет народы), утвердил условия и дал каждому по две меры хлеба. Полу­чивших хлеб было 22 тысячи человек, оставшихся из 60 тысяч рус­ского войска; следственно, прочие 38 тысяч пали от римского меча. По утверждении мира Святослав просил позволения у государя притти к нему для личных переговоров. Он согласился и, в позла­щенном вооружении, на коне приехал к берегу Истра, сопровождае­мый великим отрядом всадников, блиставших доспехами. Святослав переезжал чрез реку на некоторой скифской ладье и, сидя за веслом, греб наравне с прочими, без всякого различия. Видом он был таков: среднего росту, не слишком высок, не слишком мал, с густыми бро­вями, с голубыми глазами, с плоским носом, с бритою бородою и с густыми длинными, висящими на верхней губе волосами. Голова у него была совсем голая, но только на одной ее стороне висел локон волос, означающий знатность рода; шея толстая, плечи широкие и весь стан довольно стройный. Он казался мрачным и диким. В одном ухе висела у него золотая серьга, украшенная двумя жемчужинами, с рубином, посреди их вставленным. Одежда на нем была белая, ни­чем, кроме чистоты, от других не отличная. Итак, поговорив немного с императором о мире, сидя в ладье на лавке, он переправился назад. Таким образом кончилась война римлян с россами.

Святослав отдал по договору пленных, оставил Дористол и поспешно с остальными воинами отправился на судах в свое отечество. Но печенеги, многочисленный пастушеский народ, всеядный, кочующий и живущий большею частью в кибитках, нечаянно на пути напали на него, всех почти истребили и его самого со всеми прочими убили, так что весьма немногие из всего великого русского войска благополучно возвратились под отеческие кровы. ..

3. ПОХОДЫ РУССКИХ КНЯЗЕЙ ПРОТИВ ПОЛОВЦЕВ

В 1185 г. русские князья предприняли два похода на половцев. Пер­вый кончился победой русских, второй был неудачен.

Рассказ обэтих походах сохранился в Ипатьевской летописи. Полный текст летописи имеется в книге «Летопись по Ипатьевскому списку». Издание Археографической» комиссии. Спб., 1871, стр. 429— 1 433. Настоящий перевод сделан М. Н. Тихомировым.

В лето 6693 (1185). Соделал господь спасение свое, дал победу князьям русским, Святославу Всеволодовичу и великому князю Рюрику Ростиславичу, месяца марта в 1 день; узнав о бегстве Кон-чака, князья послали в погоню за ним Кунтугдыя с 6 тысячами (воинов), а тот гнался, но Кончака не нашел, потому что дорога за Хоролом оттаяла; Святослав же и великий князь Рюрик одержали победу, молитвами святых мучеников Бориса и Глеба, и каждый пошел во-свояси, славя бога в троице отца и сына и святого духа. Князь же Ярослав Черниговский не ходил с братом Святославом, он сказал так: «Я послал к половцам дружинника мужа своего Ольстина Олексича и не могу против своего дружинника поехать», поэтому и отказал брату своему Святославу. Игорь же молвил дружиннику Святослава: «Не дай бог отказаться идти на половцев, половцы всем нам общий враг». Затем Игорь советовался с дружиною, где бы им догнать полки Святослава, и сказала ему дружина: «Князь, не можешь пере­лететь по-птичьи, вот приехал к тебе дружинник от Святослава в четверг, а сам он идет из Киева в воскресенье, то как ты можешь, князь, его догнать?» Игорю же не нравилось, что ему так говорит дру­жина, он хотел ехать через степь возле Сулы, и была большая гололе­дица, так что воины видели, что не могут перейти ее за один день до вечера; поэтому Игорь не мог нигде найти себе пути ехать к Свято­славу. Той же весной князь Святослав послал Романа Незделовича с берендичами на поганых половцев; божиею помощью взяли поло­вецкие станы, много пленных и коней, месяца апреля в 21, на самую пасху. Тогда же князь Святослав ходил в землю вятичей в Корачев для своих дел. В то же время Игорь Святославич, внук Олега, ехал из Новгорода, месяца апреля в 23 день, во вторник, взяв с собой брата Всеволода из Трубчевска, Святослава Ольговича, своего пле­мянника, из Рыльска, Владимира, своего сына, из Путивля, а у Яро слава выпросил в помощь Ольстина Олексича, Прохорова внука, с черниговскими коуями, и так медленно шли, собирая свою дружину,, потому что кони у них были чересчур тучными. Когда они шли к реке Донцу, в вечерний час, Игорь посмотрел на небо и увидел солнце стоящим, как месяц, и сказал своим боярам и своей дружине: «Видите вы, что это за знамение?» Дружинники же посмотрели, увидели и поникли головами и сказали: «Князь, не к добру это знамение». Игорь же сказал: «Братья и дружина, тайны божией никто не знает» а бог творец знамению и всему миру своему, а что сделает нам бог, на добро или на наше зло, то мы и увидим». И так сказав, пере­брался через Донец и пришел к Осколу и ждал два дня брата своего Всеволода, тот же шел другой дорогой из Курска; и оттуда пошли к Сальнице, тут к ним и сторожевые приехали, которых послали ловить пленных; и приехавшие сказали: «Виделись мы с ратными^ неприятели ваши ездят в доспехах, или поезжайте быстро, или возвратитесь домой, потому что не наше сейчас время». Игорь же сказал со своей братьею: «Если нам воротиться без битвы, то будет нам позор хуже смерти, но как нам даст бог». Так порешивши, поехали ночью, а на утро в пятницу, в обеденное время, встретили; половецкие полки, потому что половцы приготовились к бою, отпра­вили кибитки за собой, а сами, собравшись от малых до великих, . стояли на другой стороне реки Суурлий. И русские поставили шесть полков: посредине полк Игорев, справа полк брата его Всеволода, а слева Святослава, его племянника, впереди его — сын Владимир и другой полк Ярослава, коуи с Ольстином, и третий полк впереди же — стрелки, что были даны от всех князей; и так расставили полки. И сказал Игорь своей братии: «Братья, ведь этого мы дожида­лись, пойдем в бой»; и так пошли на половцев, возложив упование свое на бога. И как русские были у реки Суурлий, выехали стрелки из половецких полков и, выпустив стрелы на русских, умчались; а рус­ские еще не переехали реку Суурлий, умчались и те половцы из поло­вецкого войска, которые стояли далеко от реки. Святослав же Ольго-вич и Владимир Игоревич, и Ольстин с коуи, и стрелки помчались за половцами, а Игорь и Всеволод за ними шли, не распустив своих полков; передовые русские били и брали в плен половцев. Половцы же пробежали станы, а русские дошли до станов и взяли пленных, дру­гие же ночью приехали к полкам с пленными. Когда же собраны были все пленные половцы, Игорь сказал к своим братьям и дружинникам: «Вот бог силою своей возложил на врагов наших поражение, aj на нас честь и славу; вот уже видели, как многочисленны полки половецкие, а разве они все здесь соединились; теперь поедем ночью, а кто поедет завтра за нами, то всем ли ехать, пусть пойдут лучшие всадники, а самим нам как бог даст». И сказал Святослав Ольгович своим дядьям: «Далеко я гнался за половцами, а кони мои не могут итти; если мне нынче поехать, то только для того, чтобы отстать В дороге». И помог ему Всеволод, как бы ему облегчить путь. И сказал Игорь: «Ведь неудивительно, братье, умереть разумеючи»,— и ночевали там. На рассвете в субботу начали выступать половецкие полки, точно дикие кабаны; и князья русские дивились, кому из них на какой полк поехать, потому что их было бесчисленное множество. И сказал Игорь: «Вот, должно быть, собрали мы на себя всю землю половец­кую: Кончака, и Козу Бурновича, и Токсобича Колобича, и Етебича, и Терьтробича. И посоветовались, слезли с коней, хотели они с боем дойти до реки Донца, а говорили: «Если побежим, убежим сами, а простых людей оставим, то будет нам грех, что их выдали врагам; или умрем, или живы будем вместе». И сказав так, слезли с коней и пошли сражаясь, и так божией волей ранили Игоря в руку и повре--дили его левую руку, и была великая печаль в его полку, имели и воеводу, тот раньше был ранен. И так сражались мужественно весь день до вечера, и много было раненых и мертвых в полках русских; когда же настала ночь субботняя, русские пошли с боем. На рассвете в воскресенье смутились коуи в полку и побежали. Игорь же в то время был на коне, потому что был ранен, и поехал к их полку, желая

вернуть их к полкам; поняв же, что далеко уехал от людей, скинул шлем и опять помчался к полкам, так как коуи узнали князя и повер­нулись; и никто не вернулся, но только Михайлко Юрьевич, узнав князя, возвратился; коуи же немногих смутили, только кое-кого из простых людей и боярских дружинников; храбро все сражались пе­шими, и посреди их Всеволод показал не мало мужества. И как при­близился Игорь к своим полкам и переехал поперек поля, и тут его взяли в плен на один полет стрелы в отдалении от своего полка. Взятый в плен, Игорь видел своего брата Всеволода мужественно сражающимся и просил себе смерти, чтобы не увидеть падение своего брата; Всеволод же до того бился, что и оружия не осталось в его руках, и бились в пути вокруг озера. И так в день святого воскресе­ния навел на нас господь гнев свой, вместо радости навел плач и вместо веселья — горе, на реке Калке.

РАЗГРОМ НЕМЕЦКО-ШВЕДСКИХ ЗАХВАТЧИКОВ. АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ

1. СКАЗАНИЕ О ЖИЗНИ АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО

Вскоре после смерти Александра Невского составлено было его «житие». Автором «жития» являлся современник князя. «Сказание о подвигах и жизни великого князя Александра Ярославича Нев­ского» напечатано по списку XIII в. в книге «Памятники древней письменности», изд. Об-ва любителей древней письменности. 1882 г. Настоящий перевод с некоторыми сокращениями сделан М. Н. Ти­хомировым.

Месяца ноября в 23 умер великий князь Александр Ярославич в лето 6771 (1263). Расскажем о его подвигах и жизни.

Дурной, грешный и недостойный, начинаю я писать о жизни вели­кого князя Александра Ярославича, внука Всеволода, потому что я слышал о нем от старших и был свидетелем его жизни. Князь Але­ксандр Ярославич рожден от отца благочестивого и нищелюбивого и кроткого, великого князя Ярослава и от благочестивой матери Феодо­сии. Воистину не без божьего повеления было княжение его, ибо кня­жение Александра Ярославича богом благословенно. Ростом он был выше других людей, голос его звучал, как труба, в народе, а лицо у него было, как у Иосифа, которого египетский царь поставил вто­рым царем в Египте. Сила же у него была частью силы Самсона, мудрость была у него, как у Соломона. Дал бог ему храбрость царя

римского Веспасиана, сына царя Нерона, который завоевал Иудей­скую землю *. .1 И вот некто от западных стран, от тех, кто называются слугами божиими , пришел, желая видеть дивный облик его; как в древности царица южская приходила к царю Соломону узнать премудрость его, так и этот, по имени Андреас 2, видел князя Александра Ярославича и, возвратившись к своим, сказал: «Прошел страны и народы, и не видел подобного ему ни царя среди царей, ни князя среди князей». Слышав о такой храбрости князя Александра Ярославича, король области Римской3 из северной страны, сказал: «Пойду, завоюю землю Александрову». И собрал силу великую и наполнил многие корабли своими полками. И пошел с великой силой, пылая духом ратным. И перейдя реку Неву с безумным стремлением, послал своих послов с гордостью ко князю Александру Ярославичу в Новгород Великий. И сказал: «Если можешь мне сопротивляться, то я уже здесь, за­воюю твою землю».

Князь же Александр Ярославич, услышав такие слова, разгорелся сердцем, вошел в церковь святой Софии и опустился на колени перед алтарем. И кончив молитву, встал и поклонился архиепископу. Архи­епископ же Спиридон благословил его и отпустил. Александр Яросла­вич вышел из церкви, утирая слезы, и начал ободрять свою дружину. И сказал: «Не в силе бог, но в правде». И пошел на врагов с неболь­шой дружиной, не дождавшись крупных сил, надеясь на святую Троицу. Жалостно слышать, что отец его Ярослав, славный и гроз­ный, не знал о таком нападении на своего милого сына великого князя Александра Ярославича. И Александр не мог послать весть к своему отцу в город Киев 4, потому что уже приблизились неприя­тели, а многие новгородцы с ним не собрались, ибо великий князь поспешил итти в поход. И пришел Александр (на врагов) в воскрес­ный день. И постарался на них напасть в 11 часов дня". И была великая сеча для римлян. И бесчисленное множество их было убито, а самому королю нанес Александр рану в лицо острым своим копьем. В то время в полку Александра оказалось шесть храбрых и силь­ных людей, и они смело сражались. Один из них, Гаврила Алексич, наехал на корабль и, увидев королевича, уводимого под руки, въехал по сходням до самого корабля, и побежали перед ним (шведы); и вновь повернувшись, они столкнули его со сходен вместе с конем

·

· Автор сравнивает Александра с героями древности: по красоте с Иосифом Прекрасным, по силе с богатырем Самсоном, по храбрости с императором Веспасианом Флавием, осаждавшим Иерусалим. Веспасиан неправильно назван сыном Нерона.

_________________________________________________-

' Слуги божий — так автор называет «божьих рыцарей», или меченосцев.

2 Андреас — один из магистров Ливонского ордена. Какой из них с этим именем был у Александра Невского, точно неизвестно, вероятно, Андреас фон-Вельвен, упоминаемый в 1240 г.

3 Кор оль области Римской — Ярл Биргер, фактический правитель Швеции. Его страна считается автором «жития» Римской областью, так как рус­ские словом «римлянин» или «латинянин» обознача.л.1 всех католиков.

4 Ярослав в это время был не в Киеве, а в Переяславле Залесском.

5 Часы считались в древней Руси от рассвета, который во второй половине июля (битва была 15 июля по старому стилю) начинается около 4 часов утра. Следовательно, битва происходила в 2—3 часа дня.

в море, но божьей благодатью Гаврила был невредим, и снова бился с самим воеводой мужественно посреди полка. Другой же новгородец, ло имени Збыслав Якунович, много раз наезжал на врагов, сражаясь одним топорком, не имея страха в своем сердце, и много погибло от топорка его, и подивился князь Александр Ярославич силе и храбро­сти его. Третий же Яков, родом из Полоцка, был ловчим у князя. Этот наехал на врагов с мечом и сражался мужественно, и похвалил его князь. Четвертый новгородец, по имени Миша, -пеший вместе со своей дружиной уничтожил три корабля римлян. Пятый из незнат­ных людей, по имени Сава, наехал на великий златоверхий шатер короля и подсек шатерный столб. Полки же великого князя Але-.ксандра Ярославича, увидев падение шатра, возрадовались о его паде­нии. Шестой из княжеских слуг, по имени Ратмир, был пешим. Мно­гие враги его окружили, от многих ран он пал и скончался. Все это слышал я от господина своего князя Александра Ярославича и от других, которые участвовали в той битве.

Во второе же лето по возвращении князя Александра Ярославича после победы пришли (враги) из западной страны и построили город в отцовской земле Александра. Великий князь Александр вскоре пошел на них, разрушил город до основания, врагов перебил, а дру­гих с собой привел или помиловал и отпустил, потому что был чрез­мерно милостив. На третий же год после победы Александра над королем в зимнюю пору пошел он на землю немецкую с большим войском, чтобы не похвалялись немцы, говоря: «унизим славянский язык». А уж было так, что город Псков взят и наместники немец­кие в нем посажены. Князь же великий Александр Ярославич взял немецких наместников в плен и город Псков освободил из плена, и землю немцев повоевал и пожег, пленных взял без числа, а других перебил. И соединились немцы и сказали: «Победим князя Александра Ярославича и возьмем его в плен». Когда приблизились враги, это заметила стражи великого князя Александра Ярославича. Князь Александр, приготовившись к бою, пошел против неприятелей, .и воины сошли на Чудское озеро. Было воинов с той и другой сто­роны множество. Отец его Ярослав послал Александру на помощь младшего брата Андрея со многой дружиной. И было у князя Але­ксандра множество храбрых воинов; как в древности у царя Давида были мужественные и сильные, так и воины Александра наполнились .духом ратным. Были сердца у них, как у львов, и сказали они: «О, князь наш, почитаемый и дорогой, теперь пришло нам время по-.ложить за тебя головы».

Был тогда день субботний, на рассвете солнца сошлись оба войска, и была страшная сеча, треск ломающихся копий, звук ударов мечей, :как будто лед стал ломаться, и не видно было льда, покрылся он кровью. Об этом я слышал от очевидца, сказавшего, что он видел в воздухе божие воинство, пришедшее на помощь Александру Яро-славичу. И победил он врагов помощью божией, и враги обратились в бегство, а наши убивали их, преследуя точно по воздуху, и не было врагам, куда убежать. И возвратился князь Александр Ярославич с битвы со славою великою. Было множество пленных; в полку его лодле коней вели рыцарей. Когда князь Александр Ярославич пришел

к городу Пскову, его встретили перед городом крестным ходом игумены и попы в ризах и много народа, воздавая хвалу богу, воспевая песнь и славу государю великому князю Александру Ярославичуг «Помог господь кроткому Давиду победить иноплеменников, а вер­ному князю нашему Александру крестным оружием, рукою Александровою, освободить город Псков от иноземцев».

И стало славно имя великого князя Александра Ярославича по всем странам от Черного моря и до гор Аравийских, по другой сторо­не Варяжского моря, вплоть до Рима. В это время усилился литовский народ и начал разорять в земле Александрове. А он стал, нападая, побеждать врагов. Однажды случилось ему выехать, и он перебил 60 вражеских полков, множество князей и воевод их перебиЛ, а дру­гих в плен взял живых же. И начали бояться имени его.

В то время возвысился некий царь *, сильный в восточной стране, и бог подчинил ему многие народы от востока до запада. Слышав об Александре Ярославиче, как о храбром и славном, он послал к нему послов со словами: «Бог покорил мне многие народы, ты ли один не хочешь покориться моей силе; но, если хочешь сохранить свою землю, то поскорее приди ко мне и увидишь славу царства моего». Князь же Александр Ярославич по смерти отца своего пришел в Володимир с большим войском, и был грозен его приезд. Прошла весть до устья Волги, и начали татарские жены пугать своих детей словами: «Едет князь Александр Ярославич». Великий князь Александр Ярославич задумал итти к царю, и благословил его епископ Кирилл. Царь Ба­тый видел Александра и удивился и сказал вельможам своим: «Во­истину мне сказали, что нет подобного ему князя в его отечестве». И отпустил Александра с великою честью. Потом царь Батый раз­гневался на его младшего брата Андрея и послал против него вое­воду Неврюя и разорил Суздальскую землю. По пленении же Не-врюева великий князь Александр Ярославич церковь воздвигнул и город восстановил и разбежавшихся людей собрал обратно.

Некогда же пришли послы от папы из великого Рима, говоря князю Александру Ярославичу, что папа сказал: «Мы слышали о тебе, как о почитаемом и удивительном князе, а земля твоя славна и велика. Поэтому послал к тебе от двенадцати мудрейшего из людей: Ремонта, чтобы ты послушал их учение». Великий же князь, обдумав^ с мудрецами своими, сказал: «От вас учения не принимаем». Они же 'возвратились во-свояси. Дни жизни князя Александра Ярославича, умножились, любил он священников и монахов, митрополита же и епископов почитал, как самого творца. В те годы была великая тягость от татар. И великий князь Александр Ярославич пошел к царю, чтобы отмолить людей от беды, а своего младшего брата Ярослава и сына своего Димитрия послал с новгородцами на западные страны и отпу­стил с ними все свои полки. Ярослав пошел с племянником своим; с большим войском и взял город Юрьев Немецкий, и возвратились они во-свояси с многими пленными и с великою честью. А великий князь Александр Ярославич пошел от иноплеменников к Нижнему-

__________

1 Батый.

Новгороду и немного дней оставался здоровым, дошел до Новгорода И разболелся.

Итак, предав дух свой господу с миром, скончался месяца ноября в день на память святого апостола Филиппа. Митрополит Кирилл говорит людям: «Дети мои, знайте, что уже зашло солнце земли Суздальской». Игумены и попы, и дьяконы, и монахи, богатые и ни­щие и все люди кричали: «Уже погибаем!» Святое тело его понесли к Владимиру, митрополит вместе с церковным чином, князья и бояре и весь народ, малые и большие, встретили его в Боголюбове со све­чами и с кадилами. Множество народа теснилось, желая приступить к телу его на одре. Был плач великий и многий крик, никогда так не плакали, казалось, земля потряслась.

2. ЛЕДОВОЕ ПОБОИЩЕ

В русских летописях сохранился рассказ о Ледовом побоище. В наи­более полном виде рассказ об этой великой битве мы находим в Симеоновской летописи, напечатанной в «Полном собрании рус­ских летописей», т. XVIII, стр. 63—65. Настоящий перевод сделан М. Н. Тихомировым.

В том же (1241) году немцы из Оденпе, Юрьева и Шеллина вместе с князем Ярославом Владимировичем взяли город Изборск. И пришла в Псков весть, что немцы взяли Изборск, и вышел против них весь город, и вступили псковичи с немцами в бой и бились с ними крепко, и была у них страшная сеча. Тут убили воеводу Гаврилу Гориславича и обратили псковичей в бегство, много их убили в погоне, а других в плен взяли. Немцы подошли к городу, сожгли предместье, и много было зла, потому что погорели многие церкви и святые иконы и всё церковное имущество, и села опустошили около Пскова, стояли под городом неделю, но города не взяли и ото­шли обратно, взяв много пленных. И так оставались без мира, по­тому что среди псковичей была измена; немцев подвел к городу Твер­дила Иванович с иными, а сам начал владеть Псковом с немцами, разоряя села новгородские; а другие псковичи побежали в Новгород с женами и детьми.

Тою же зимой немцы и чудь вновь пришли с запада на водь, и всё завоевали и дань на них наложили и поставили город в погосте Копорье, в отчине великого князя Александра. Но не это только было бедствием; немцы взяли Тесово и не доходили за 30 верст до Новгорода, убивая купцов, а в другую сторону доходили до Луги и до Сабли. А великий князь Александр уехал тогда в Суздаль­скую землю, в город Переяславль, с матерью и с женою и со своим двором, поссорившись с новгородцами. Новгородцы же по­слали к князю Ярославу Всеволодовичу с просьбой дать им в князья своего сына, и он дал им своего сына князя Андрея. Посовето­вавшись между собой, новгородцы снова послали архиепископа Спиридона с боярами к великому князю с прошеньем дать им великого князя Александра. А в то время на Новгородскую землю напали

литва, немцы и чудь, захватили по реке Луге всех коней и скот, не на чем было в селах пахать. И великий князь Ярослав принял мо­ление архиепископа и прошение новгородцев и дал им опять своего сына Александра.

В лето 6750 (1242) пришел великий князь Александр Ярославич в Новгород и вскоре пошел с новгородцами, ладожанами, с корелою и с ижорою на город Копорье и разрушил город до основания, а самих немцев перебил, других привел с собою в Новгород, а иных отпустил на волю, потому что был чрезмерно милостив, а изменников вожан и чудь повесил, и пошел в Переяславль. Немцы же собрались в своей земле в зимнее время и пришли на Псков, победили псков­ские полки и посадили своих наместников в Пскове. Услышав об этом, великий князь Александр очень огорчился из-за крови христианской и ни мало не замедлил, но разгорелся своим духом и старанием защи­тить святую Троицу и святую Софию, взял с собою брата своего Андрея и всех своих воинов и пришел в Новгород.

И пошел с братом Андреем, с новгородцами и с суздальцами в немецкую землю с великой силой, чтобы не хвалились немцы: «уни­зим славянский язык, поставим ниже себя». Город Псков был уже взят, и немецкие наместники посажены в городе. Великий же князь Александр занял все пути к Пскову и набегом взял город и захватил в плен немцев и чудь и немецких наместников и, заковав их, отправил в Новгород, город Псков освободил из плена, а немецкую землю повоевал и пожег, и взял много пленных, а других перебил. Гордые же немцы соединились и сказали: «Пойдем на Александра и, побе­див его, возьмем в плен». Когда немцы приблизились, сторожевые великого князя Александра удивились и ужаснулись. Князь же вели­кий Александр помолился в церкви святой Троицы и пошел в немец­кую землю, желая отомстить за христианскую кровь. Была в то время зима, и как русские вступили на землю немцев, то пустили все свои полки... Домаш Твердиславич и Кербет были в набеге, и тут (немцы) убили Домаша, посадничьего брата, знатного человека, мно­гих перебили с ним, в плен взяли, а другие убежали в полки к ве­ликому князю.

Магистр, услышав об этом, вышел против них со всеми своими епископами и со всем множеством народа и страны их, сколько ни было людей в их стране, и с помощью короля (датского); и сошли (враги) на озеро Чудское. Великий же князь Александр возвратился назад. Немцы же и чудь пошли за ним. И князь великий поставил полки на Чудском озере, на Узмени у Вороньего камня, воодушевился крестною силою и, приготовившись к бою, пошел против них. Войска сошлись на озере Чудском, было множество воинов с обеих сторон. Был тут с Александром брат его Андрей с множеством войска своего отца, и было у Александра множество храбрых, сильных и муже­ственных воинов, и наполнились они ратным духом; были сердца их, как у львов. И они сказали: «Князь, пришло теперь время положить нам свои головы за тебя».

Была тогда суббота, и на восходе солнца сошлись оба войска. Немцы и чудь пробились клином через русские полки. И была тут страшная сеча для немцев и чуди; были треск ломающихся копий

и звук от ударов мечей, так что и замерзшее озеро точно тронулось, и не видно было льда, потому что он был покрыт кровью.

И обратились враги в бегство, и убивали их, гоняясь за ними, как по воздуху, и некуда было им убежать; и убивали их на протяже­нии 7 верст по льду до Суболицкого берега, и пало немцев 800, а чуди бесчисленное множество, а в плен взяли 50 знатных немецких воевод и привели их в Новгород, другие враги в озере утонули, потому что была уже весна, а иные убежали сильно израненные. Был этот бой 5 апреля.